Свадьба

Три окна, занавешенных отвратительными коричневыми тряпками, шли вдоль одной стены, у противоположной стоял длинный стол со скамейками.

В зале было уютно, как в гробу, Бренна сразу поняла – ей придется поработать здесь как следует. Она начнет с того, что застелет деревянные полы тростниковыми циновками, на стенах повесит яркие гобелены, и холодный серый камень станет теплее на вид. Красивая скатерть преобразит иссеченный ножами стол. На тяжелых скамьях можно разбросать мягкие подушечки для удобства. В голове у Бренны возникла совершенно другая картина, мало общего имеющая с нынешним залом, и ей не терпелось приступить к работе.

– Можно мне здесь кое-что переделать, Коннор?

В волнении Бренна прижала руки к груди, с улыбкой ожидая разрешения.

– Это твой дом, Бренна, можешь делать здесь все, что хочешь.

– А можно поцеловать тебя? Этот вопрос застал его врасплох.

– А ты уже забыла, что разозлилась на меня?

– Нет, не забыла, просто злость ушла. И знаешь почему? Не знаешь? – Она перешла на шепот.

– Нет, не знаю, – ответил он тоже шепотом, пряча улыбку.

– Потому что мы стоим вместе в первый раз в нашем доме. Мне кажется, сейчас самое подходящее время начать все сначала. Ты должен меня поцеловать.

– Но мы же не можем начинать каждый раз сначала, когда тебе захочется!

Она потянулась к нему, обхватила его голову руками, и он ощутил на своих губах прикосновение ее губ, быстрое и нежное. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее в ответ, а поскольку он не отвечал, она снова коснулась его рта.

– Это новое начало, – объяснила она шепотом.

Он продолжал упорствовать, хотя, по правде сказать, не вслушивался в ее слова. Жена пытается управлять им? Что ж, он должен этим воспользоваться с выгодой для себя.

Но к своему явному удовольствию, он не заметил в ней ни хитрости, ни коварства. И когда Бренна легко прикусила его нижнюю губу, желая получить ответ, он решил – ладно, так и быть, он разрешит ей выиграть этот маленький поединок.

Он привлек ее к себе, качая головой:

– Нет, мы не можем начать сначала. В ее глазах засверкало веселье.

– Ах, Коннор, мы же уже начали.

Поцелуй, который она подарила ему, был совсем другой – уже не игривый, а требовательный. В ту же секунду, когда она открыла губы ему навстречу и просунула в рот язык, Коннор решил действовать сам.

Он чуть не рассмеялся – впервые Бренна совершенно сознательно соблазняла его."

"Она не сознавала своей физической власти над ним, и он хотел бы надеяться, что никогда не узнает. Она просто соблазняла его, чтобы получить желаемое, и, затеяв невинный флирт, выказала, с каким обожанием на самом деле относится к нему.