Суженая

Надеюсь, Марк не будет плакать, если я съем что-то из его еды. И куда подевалась моя природная скромность? Я так хотела есть, что во мне проснулись все первородные инстинкты. Накинулась на еду и пофиг, что она холодная. Я включила лишь тусклую лампочку над плитой и ела прямо из кастрюли, руками.

Было бы наивно полагать, что так и останусь незамеченной за этим «преступлением». Услышав шаги по лестнице, решила: не стоит строить из себя приличную леди и прятать всё обратно. Марк видел уже самое страшное, его представление обо мне хуже быть не может. Да и не сильно меня волнует его мнение.

В конце концов, куплю ему завтра пиццу вместо плова, который даже холодный был фантастический на вкус.

Резко зажёгся свет, и Марк с заспанным лицом всё силился разглядеть, что происходит.

— Ты что тут делаешь в три часа ночи?

Я молчала, ждала, пока он сам догадается и уйдёт от неприличных расспросов. Так и произошло. Правда, минут через пять. Я не особо стеснялась и продолжала есть как ни в чём не бывало.

— Тебе лучше? Я рад. Правда. Аппетит свидетельствует о том, что ты идёшь на поправку.

Молча выслушивала его речь и всё ждала, когда он, убедившись, что я не режу себе вены и не вытаскиваю на улицу его плазму, чтобы продать барыгам, уйдёт. Он, напротив, сел за стол, потирая глаза.

— Может, чайку? — заботливо предложил он и поставил чайник.

Всё-таки он таким и остался, приторно правильным мальчиком. Меня от таких тошнило. С детства мне его ставили в пример. Но сейчас я ему была благодарна, что вытащил из такой задницы. Хотя, может, было бы и лучше, если… Отогнала мрачные мысли прочь и вернулась к плову.

Мы сидели в абсолютной тишине. Марк пил чай, я ела плов руками из кастрюли. Минут через пятнадцать он сказал:

— Ну ладно, я пошёл спать.

Встал и ушёл так же тихо и неожиданно, как пришёл. Может, он лунатик?

За ним пошла и я.

Проснувшись в следующий раз в двенадцать часов дня, я будто выспалась за всю жизнь. И наконец-то чувствовала себя относительно неплохо.

Комната была просторной, большой и светлой. Обставлена в классическом стиле и почему-то мне напоминала общагу колледжа. Не хотелось выходить. Здесь я чувствовала себя защищённой и отгороженной от внешнего мира. Но конечно, не очень вежливо злоупотреблять гостеприимством хозяина. И хоть он прямо мне не указывает на дверь, сомневаюсь, что рад соседке. Поэтому я принялась собирать свои вещи. Принимать душ в чужом доме не хотелось, пожалуй, потерплю минут тридцать до дома.

— Вышла из комнаты и прямиком направилась к выходу. В гостиной сидел Марк.

— Привет. Ты куда?

— Привет. Спасибо за всё. Я домой.

Он встал и подошёл со встревоженным взглядом.

— Ты уверена? Хочешь, поживи здесь, сколько тебе нужно.

— Всё нормально.

— Ну, смотри.