Суженая из академии Рубенхолл

Пойдем знакомиться или…

Мужчина сделал многозначительную паузу, а затем продолжил, наводя еще более сильное волнение на деда:

— Возобновлять старые знакомства.

Кирхард застыл, а потом коротко спросил: — Она?

— Да! — не менее коротко ответил внук.

В ответ его величество прикрыл глаза, провел руками по лицу, словно пытался смыть прожитые годы, тряхнул головой, расправил плечи и скомандовал:

— Идем! — и сделал решительный шаг в сторону входных дверей.

А по ту сторону дверей стояла, заламывая руки, Амалия:

— Лайма, я не пойду! Я боюсь! Я старая!"

"— Тише, тише! — подруга успокаивающе погладила ее по плечу. — Если он тебя до сих пор любит, как утверждает твой внук, то он не заметит следов времени на лице. А если нет, то он нам не нужен, и на его мнение должно быть глубоко наплевать. Согласна?

— Это тебе легко так говорить! Ты отца Риги не любила, — вздохнула королева.

— И никогда не была так счастлива, как ты! — грустно усмехнулась Лайма.

— А что я ему скажу? О чем мы будем говорить? — не переставала упорствовать в своем упрямстве Амалия.

— Иди уж. Чем дольше тянешь, тем страшнее!

Из будуара было слышно, что кто-то вошел в приемную. Старшая женщина тряхнула головой, сначала зажмурилась, затем широко открыла глаз, расправила плечи и сделала решительный шаг навстречу своей судьбе.

Амалия и Кирхард застыли друг напротив друга: мужчина и женщина, которых судьба развела тридцать лет назад. Только они за все эти долгие годы не престали любить друг друга. И сейчас стояли и не верили глазам: вот он-она, сделай шаг и обними. Страшно. А вдруг вторая сторона не узнает, не примет, не простит? Первым не выдержал Киирхард. Он протянул руки вперед и прошептал:

— Амалия! Моя маленькая Ами!

Гордая королева ту же охнула, всхлипнула, превратилась в просто маленькую женщину и кинулась к нему в объятия. Мужчина тут же прижал ее к себе, начал гладить по спине, целуя плечи и грудь (рост к этому располагал) и продолжая шептать ее имя.

— Что-то я опять плачу! — удивилась Регина, вытирая слезы умиления.

Лайма стояла рядом, сложив бровки домиком, с мечтательным выражением лица. И на реплику дочери просто бросила:

— Я, когда с тобой в положении ходила, тоже все время ревела! Гормоны зашкаливают! — продолжив стоять с неизменным видом.

— В положении? Что ты имеешь в виду? — Рига произнесла фразу гораздо громче, чем рассчитывала.

Слава Шерду, величества так были заняты друг другом, что просто не обратили внимания. Зато прекрасно все услышал Линдон. Благо ему хватило ума шикнуть на женщин:

— Здесь не место для разборок. Давайте не будем им мешать! — с этими словами троица выскользнули в коридор.

— Мама, что ты имела в виду? — Рига сама не заметила, как назвала Лайму матерью. Та тоже охнула и залилась слезами в ответ.