Суженая мрака

Однако я здесь! И только по этой причине расскажу о том, что знаю. Да, я кинжал Халеи, глава гильдии наемников. Через меня проходят заказы и на услуги дейтрини тоже.

– Значит, ты знаешь, кто заказал наших детей? Знал раньше, но… – Я схватила братьев за руки и притянула к себе, услышав ужасающе ледяной голос Хашера.

Мальчишки и вовсе, вторя эмоциям вожака, ощерились и зарычали, готовясь кинуться на врага.

Голос Ньема был подчеркнуто сух:

– Кинжал – высший теневой закон Халеи, мне плевать, кто умрет или на кого поступила заявка. Если она принята, договор, подписанный моей кровью, будет исполнен. Любым способом! Об этом знает вся Игая, уверен, вы – тем более. Но этот заказ прошел не через меня и вне гильдии. Договор подписали напрямую с отмороженным главарем одной из шаек дейтрини. Я узнал об этом, когда ко мне обратился за помощью Келео. Ни один здравомыслящий кинжал не принял бы заказ на убийство детей. Тем более драконов.

– Кто заказчик, ты знаешь, ятр Ньем? – хрипло поторопил Хашер.

– Нет, – убил надежду тот. – Договор был подписан кровью, но стоило его развернуть – сгорел. Я не знаю его содержания и имени заказчика, а исполнителей вы всех уничтожили. Но я успел уловить флер ее магии…

– Ее?! – потрясенно спросил Майдаш.

– Ее, – мрачно подтвердил Ньем. – Более того, она явно драконица, но необычная. Аромат ее магии имеет несколько нестабильных слоев, я такое впервые ощущаю… и привкус мерзкий, даже не темный, а кровавый, как у самих дейтрини…

– Может, чем-то больна? – предположил Майдаш.

– Головой? – с ненавистью прошипел Хашер. – Как могла драконица покуситься на яйца? В моей голове не укладывается!

– Это немыслимо! – согласился серый дракон, отрицая саму такую вероятность.

– Дейтрини иногда приторговывают всякой мерзостью, способной повлиять даже на самых сильных магов, – предположил Ньем.

– Ты думаешь, она темная? Может, из Черного клана? – спросил Хашер.

– Нет, – с неизменным спокойствием ответил Келео. – Тьма никогда не выберет женщину своим сосудом. Темными бывают только самцы-драконы, и никак иначе. Девочки-драконицы в нашем союзе всегда наследуют магию и вид матери.

– Но Ньем же сказал, что…

– Я сказал, что у нее необычный отголосок магии, я не говорил, что она темная. Просто… больная, что ли. Сложно сказать, – кажется, поморщившись, произнес Ньем, а потом добавил: – Но кто помешает светлой использовать декокты и артефакты темных? Особенно если мозги или суть прогнили.

– Твоя правда, – печально согласился Хашер. – Как смотреть в глаза сородичам, не имея возможности дать ответ: кто убил наших детей?

– Найдем! – убежденно заявил невидимый Келео.

За спиной что-то зашуршало. Вздрогнув, я проверила: оказалось, просто мышка пробежала.