Суженая мрака

 – Пока не знаю…

– Я тебя сильно вымотал?

Его по-прежнему твердое достоинство упиралось мне в живот, красноречиво намекая, что он-то как раз совсем не вымотался и готов продолжить.

– Спасибо, – сама не ожидала, что выдохну благодарность.

Келео немного отодвинулся, чтобы видеть мое лицо, и удивленно приподнял серебристые брови:

– За… это, – я отвела взгляд, ощущая, как мои щеки ошпаривает смущением, но, преодолевая неловкость, добавила: – Я… мне очень понравилось…

И все сильнее краснела под пристальным, все подмечающим черным взглядом. Келео поднял мое лицо и пристально всматривался в глаза, словно искал в них что-то особенное. Затем, тряхнув короткой растрепанной шевелюрой, будто сбрасывал наваждение, признался:

– Знаешь, ты права, ты действительно мой подарок от высших. Такой стоило и подождать триста лет…

Я недоверчиво, удивленно вытаращилась на него: пошутил или правду сказал? Нет, никаких двусмысленностей, шуток и подколок – он сам от своих чувств в недоумении. Ух ты! Я расплылась в счастливой улыбке абсолютно удовлетворенной женщины, окрыленной надеждой на светлое будущее в этом темном царстве. И даже всласть потянулась, выгибаясь под вновь разгорающимися черным пламенем глазами этакой довольной кошечкой и игриво намекая:

– Я бы не отказалась позавтракать.

Мой дракон не переставал удивлять, потому что, ласково чмокнув меня в лоб, усмехнулся, по-звериному плавно и быстро встал, можно сказать, сверкая крепкими ягодицами и сводя с ума, без лести, своей великолепной атлетической фигурой. На ходу надел штаны и вышел из комнаты. Я не успела ни расстроиться, ни соскучиться, он сразу вернулся с тележкой, полной еды. Видимо, ее оставили возле двери, чтобы нас не беспокоить. Смущаться из-за того, что теперь все в курсе наших интимных отношений, не стоило. В драконьих кланах жизнь слишком на виду и все про всех в курсе, к этому я давно привыкла.

Вот только, в отличие от Келео, я без стеснения голышом разгуливать не осмелилась, поэтому, обернувшись одеялом, юркнула в ванную под его насмешливым взглядом. Быстро привела себя в порядок, заодно полюбовавшись своими буквально сияющими после столь страстного утра глазами, надела халат на голое тело и выскользнула за дверь – прямо в крепкие объятия мужа, ласково шепнувшего мне на ушко:

– Я успел соскучиться, Соль!

Как же приятно услышать от него свое детское прозвище! Я замерла, положив ладони ему на грудь, ощущая себя в его объятиях как дома. Затаив дыхание, мы смотрели друг другу в глаза, будто бы опасались, что, дернувшись или моргнув, нечаянно нарушим установленное перемирие. И пусть мое тело еще не остыло от страстных, откровенных ласк, меня сковала робость.

Келео задумчиво нахмурился.