Суженая мрака

И дракошка торжествующе твердила: «Пришел, пришел, пришел!»

– В прошлый раз мне особенно понравились сливки, – мягко, вкрадчиво, с неповторимой хрипотцой признался Келео, направляясь ко мне, словно хищный кот обходя кровать по кругу, чтобы добраться до желанной мышки.

Я задрала подбородок и демонстративно равнодушно отказалась:

– А у меня от них несварение, поэтому больше не хочется.

Келео остановился напротив, вглядываясь в мои глаза, обволакивая тьмой, закрывая нас от света и, кажется, от всего мира. Я отчетливо ощутила, что он полностью восстановился после того жуткого происшествия в темном корпусе, скосила глаза и убедилась: родовой перстень-артефакт на его руке абсолютно черный и пульсирует тьмой. Мрак вернулся и в глаза моего суженого, но при этом он больше не скрывает от меня свою истинную, «зверскую» сущность, слишком хищную внешность, не прячется за иллюзией красавца блондина.

– Язва, – сипло проворчал Келео, но без злости, скорее добродушно.

– Зато твоя. Какую заслужил, такой и наградили, – парировала я, не особо задумываясь о словах.

Ведь я в этот момент задавалась вопросом: почему у обычных драконов цвет глаз всегда совпадает с цветом волос и чешуей зверя, а глава черных и его родственники по мужской, темной, линии сплошь пепельно-серебристые блондины, но при этом с черными глазами. Слишком непривычная и контрастная особенность невольно привлекает внимание, заставляет рассматривать, гадать, а меня еще и полюбоваться тянет…

– Ты правда считаешь себя наградой? – вкрадчиво уточнил Келео.

Тьфу, какая досада! Но вслух я почти обиженно фыркнула:

Как он может сомневаться в этом?

– Ну раз вся моя, да еще и награда… заслуженная, тогда не вижу смысла отпираться.

Но не договорила, Келео неожиданно коснулся серебряной нити на моей шее, медленно прошелся по ней до груди, лаская, казалось, каждый камешек, хотя выходило – меня. И восторженно шептал, словно завороженный игрой с драгоценными камешками на моей молочной коже:

– Даже не думал, что это украшение будет так… горячо смотреться на тебе. Завтра же подарю тебе еще десяток. Можно надеть на руки, на ноги…

Черные чешуйки, то проявляющиеся на его торсе и скулах, то исчезающие, выдавали, что в игру вступил, помимо человека, дракон. Было немного неуютно стоять полуобнаженной под жадным, буквально плотоядным взором зверя. И все же я выдохнула обиду, доставлявшую мне дискомфорт, нет, если честно, душевную боль:

– Ты не пришел вчера! – получилось обвинительно и разочарованно, а не равнодушно, как хотелось. – А ведь обещал.

Келео резко вскинул голову и заглянул мне в глаза. Похоже, его завораживал не блеск бриллиантов, а моя плоть.