Суженая мрака

Мне почему-то с содроганием подумалось, что раньше это был кровеносный сосуд, питавший живое большое сердце, до сих пор сохранившее способность чувствовать и сопереживать. Я уже было хотела забраться внутрь, чтобы спрятаться от опасности, но вспомнила про оставшиеся целыми яйца. Возможно, будь я всамделишным младенчиком, так бы и сделала, просто по-детски спряталась бы, но, как и обещала бывшая светлая эльфийка, «личность» я сохранила. Что мне еще от той проклятой несчастной досталось, узнаю потом. Если выживу.

Обратно к яйцам я ползла быстрее, хоть и нахватала царапин и синяков. Проблему переноса груза с себя ростом, решила быстро – скатила по «проторенному пути» корзину прямо с яйцом. Страшно было, вдруг уроню. Следом так же и серое, надтреснутое яйцо отправила вниз. Но тянуть сразу обе корзины силенок не хватило, поэтому возилась с ними по очереди. Первым по желобу-сосуду отправился «синий» младенец.

Когда я, собираясь с силами, взялась за вторую корзину, в пещеру проникли четверо ниндзя, а следом практически залетел золотой ураган, именно так мне с перепугу показалось. Ведь залетало что-то огромное, а потом мгновение – и бежит золотоволосая красавица с шаровой молнией в руках. Она лишь на миг остановилась, коснувшись взглядом того места, где стояла моя корзина, ее красивые, пылающие золотом глаза в ужасе распахнулись, словно случилось самое страшное, но затем она увидела меня, выглядывающую из-за камня. И по ее дичайшему облегчению, затопившему чудесные глаза, я догадалась, они с мужчиной бьются именно за меня. Я – их ребенок!

Миг узнавания, принятия, материнской радости – а дальше мама ринулась на врагов, словно у нее открылось второе дыхание. Я не могла просто наблюдать и медлить и потащила второе яйцо, в серую крапинку, в укромное место. Я протащила его всего полпути, когда горное эхо донесло крик умирающего животного, словно оно прощалось с кем-то. Моя блестящая защитница тоскливо закричала в ответ, ее надрывный вой шел из самой глубины души, словно в эту минуту она теряла большую часть себя. Вырывала собственное сердце. Наверное, с удесятеренной яростью силой она сияющей волной вновь смогла вытолкнуть убийц из пещеры. В последний момент обернулась, окинула меня щемяще теплым, тоскливым взглядом и крикнула:

– Алера, помни, доченька, мы с папой любим тебя! Где бы не были! Это была микуда…

Я осталась наедине с трупами, уничтоженными яйцами, памятью о прошлом, с нынешним горем-бедой, но упорно тянула корзину с живым серым яйцом, в душе содрогаясь, осознав наконец весь ужас положения. Вокруг не выдумки, не сказка, не знаю, попала ли я на Игаю, но мой ад продолжается.