Суворовец

Пусть хоть голые ходят, а так… На парнях заправленные в высокие сапоги штаны, короткие куртки с кожаными поясами, а за поясами – сабли! И – кое у кого – пистолет с серебряной рукоятью! А еще у парочки – бердыши! Самые настоящие, будто бы из музея. Девчонка же – на вид лет шестнадцати-двадцати – была без оружия. Правда, одета… точнее, лучше сказать – раздета… Полупрозрачные шаровары с заниженной талией и короткая жилеточка-лиф оставляли обнаженной значительную часть живота и бедер, так что выглядело все вполне эротично, несмотря на то что девчонка была не очень-то и стройна, скорее даже – в теле. Да и грудь – ух, и грудь! Даже под жилеточкой выпирала!

Один из парней – с пистолетом, рыжеватый такой или, скорее, шатен, с небольшой хипстерской бородкой, отчаянно жестикулируя, рассказывал что-то смешное. Настолько смешное, что все остальные держались за животы, а девчонка беспрестанно хохотала. Ржала, можно сказать, словно кавалерийская лошадь! Даже заикала от смеха, склонилась над фонтаном – попить. Остальные тоже напились. Шатен погладил склонившуюся над фонтаном девчонку по голой спине, что-то сказал приятелям… Те понятливо закивали, снова засмеялись… и не торопясь ушли – куда – бог их знает. Наверное, в ночной клуб. Один на углу обернулся – у самой ниши – погрозил шутливо пальцем:

– Э-э, Карим! Якши!

Карим хмыкнул и, как только приятели скрылись из виду, потащил девчонку в кусты. Та и не думала сопротивляться – еще бы, этакий-то красаве́ц! Парочка уединилась как раз в том месте, где прятался Ляшин. Вот ведь черт! Не заметили бы!

Где-то рядом взъярился, залаял пес – видать, почуял чужих, гад ползучий! Теперь уж…

Ага, заметили, как же. Не до беглецов этой молодежи было, вовсе нет! Друг другом занялись, очень даже активно. По-хозяйски нагнув девчонку к фонтану, юный охальник Карим спустил с нее штаны и хлопнул по попе. Потом погладил по спине… пристроился сзади… Девушка тяжело задышала… очень быстро дело дошло и до стонов… очень даже довольных, эротично-радостных!

Удовлетворив первый позыв, Карим усадил девчонку на край фонтана и деловито снял с нее лиф, принялся целовать грудь – действительно, большую, упругую, такой, какой можно было бы и гордиться.

Парочка занималась любовью с такой активностью и страстью, что едва не зацепила прятавшегося рядом Ляшина, так, что тот едва успел отшатнуться. И даже хотел было прибрать к рукам пистолет или саблю – наверное, от плохо сдерживаемой зависти! Хотел, да не успел – кто-то потянул его за локоть… Никодим!

Потянул, кивнул… Пошли, мол.

Беглец осторожно покинул свое укрытие, проскользнув буквально в полшаге от страстно дергающихся любовничков. Напрасно осторожничал! Судя по стонам и крикам, те сейчас не заметили бы и взвода.