Суворовец

Опять же – ни джинсов, ни шорт, ни смартфонов! И – одни мальчишки, девчонок не было ни одной. Почему?

Смеясь, парни скинули куцую одежонку и голышом бросились в море.

– Слышь, Никодим… А что, гребцы тут все – пленные?"

"– Да почти, – Репников потянулся и смачно зевнул, перекрестился. – Есть и наемные – те за деньгу робят. Сказал же, капитан Ахмет-бей не из скупых. Наемников на берег отпускают, пленных – нет. А кормежка одинакова! Правда, у наемников деньжата водятся – могут и кое-что из офицерской кухни купить. Не голодают. А вот мы – всяко.

– А вообще, что теперь с нами будет? Куда-нибудь высадят? Выкуп потребуют?

– Выкуп? – собеседник с любопытством глянул на Алексея. – Ну, коль ты богат, так, пожалуй, скажи. Может, и сговоришься.

– Хм… богат… – Ляшин негромко засмеялся. – Был бы богатым, так горящих путевок не брал бы!

– Тогда лучше молчи, – посоветовал Никодим Иваныч. Поскреб подбородок, оглянулся по сторонам и, вдруг подавшись вперед, понизил голос:

– Ты это… лучше с нами… в побег!

– В побег?

– А что? Парень ты не из слабых и вроде не трус – пригодишься… А вздумаешь ежели донести… – Репников недобро прищурился. – Наших здесь много. Шкворень заточенный завсегда найдется.

Алексей на такие слова обиделся:

– Ну ты нашел доносчика! А в побег – да, я согласен. Никакого другого выхода не вижу. Правда, нас же могут освободить! Военные!

– Могут, – согласился Никодим. – Вот я о том и говорю. Наши-то корабли все – в Черном море. Здесь – нет. Одначе Ахмет-бей вскорости в Черное море собрался, Караденгиз – по-турецки. Всем им – султанский приказ. Война-то – там! Не сегодня-завтра уйдем, а там… – неожиданно подмигнув, Репников расхохотался. – А там, брате, уже можно и рвануть! Это здесь одни магометане кругом, а там… Там – наши!

– В Черное море? – Ляшин обрадованно потер руки и тоже подмигнул. – Так там наши корабли, да! Однако Ахмет этот, что же – самоубийца?

– Говорю же – султанский приказ. Ослушаешься – шелковый шнурок пришлют. Чтоб на нем же и удавился.

Шелковый шнурок, султан… Весь этот бред Ляшин пропустил мимо ушей, дело было не в этом. Главное, он нашел единомышленников! Побег, конечно, дело опасное… Однако сидеть сложа руки точно так же опасно, террористы – народ непредсказуемый, запросто могут всех пленников расстрелять. Ну, или отрубить головы – снять, да потом выложить в Сеть, для устрашения и демонстрации собственной крутости. Как того парня…

Султан – это, видимо, кличка какого-то полевого командира, которому подчинялся капитан Ахмет-бей. Шелковый шнурок – одна из изощренных казней, которыми нынче, увы, никого уже не удивишь. От фанатиков всего ожидать можно.

– До Черного моря дней пять пути, – снова оглянувшись по сторонам, тихонько молвил Никодим Иваныч.