Суворовец

При всей своей «отуреченности» местные христиане такую одежку не носят!

Что ж… Ляшин покусал губу – думать нужно было, соображать как можно быстрее. Десяток разведчиков – минус Прохор – девять – против двадцати турок. В полон те не сдадутся – точно. Значит… Значит – быстрота и натиск! И – подать сигнал ускакавшим далеко вперед казачкам. Впрочем, те все же услышат выстрелы… Которые обязательно будут!

Хотя… а вдруг – это все же паломники? Совершенно мирные местные люди. И получится, что русские солдаты их вот взяли и перебили! Ни с того, ни с сего. Это уж совсем негоже, совсем. Как бы спровоцировать их, что ли… Чтоб сами напали. Первыми. Если уж все же они – турки. Что-нибудь такое сказать, сделать… А, кого-нибудь одного подозвать да спросить что-то – и пусть перекрестится, что не врет! Правильно! Пусть перекрестится. Турки-то – магометане, уж точно креститься не станут.

– А ну-ка, вот ты…

Поворотив коня, капрал вытянул руку – подозвать первого попавшегося… И вдруг вздрогнул, увидев блеснувшие из-под крестьянской шапки знакомые синие глаза. И лицо было знакомым, еще бы! Тот самый левенды-лейтенант! Бретер-турок. Из полона, ага…

Тот тоже узнал…

Мгновение, доля секунды…

Тонкие губы скривились в злобной усмешке. Угрожающе сверкнули глаза. Правая рука ловко нырнула под плащ… Сверкнул на солнце брошенный узкий клинок!

Вне всяких сомнений, кинжал угодил бы Ляшину прямо в сердце! Однако капрал уже был начеку. Пригнулся, выхватил из-за пояса пистоль со взведенным курком. Клацнув, сработал пружинный замок. Ударил кремень по затравочной полке, высек искру… Выстрел!

Тяжелая пуля попала прямиком в грудь незадачливому турецкому лейтенанту! Отбросила, швырнула бедолагу в кусты, в придорожный овражек! Что и говорить – судьба.

Тут же разом ахнули карабины! Все вокруг заволокло плотным пороховым дымом. Однако турки наутек не бросились – храбрецы! Кто-то выстрелил в ответ, кто-то выхватил припрятанные ножи и ятаганы. Завязалась короткая схватка, страшная и кровавая… И преимущество здесь было у русских разведчиков: все же конные да при саблях! Все же двое солдат упало – ранены? Убиты?

– Руби, братушки!

Отдав жесткий приказ, Ляшин сунул за пояс пистоль – некогда уже заряжать – и выхватил из ножен трофейную турецкую саблю. Пустив коня на врагов, рубанул с оттяжкою, как учили, как, хвастаясь, показывал не так давно кто-то из удалых казачков…

Тю, а вот и они! Явились, послали полдюжины молодцов, услыхав выстрелы. Да тут уж кончено было дело…

Двое наших погибло. Один – ранен. Правда, легко в руку, но все-таки. Что же касаемо супостатов… кто убит, кто сбежал все же… Никого из тех, кого можно было бы допросить, не осталось.

– За лодками они шли, – нагнав казаков, доложил Ляшин бравому подъесаулу.