Суворовец

 – Ну, идемте теперь, глянем – что тут да как…

* * *В карауле капрал не употреблял уставных фраз, говорил по-простому. Да и вообще, на войне много делалось не по уставу. Вот и вчерашним вечером Алексей не заставлял своих пудрить букли да заплетать косы, как по уставу, по форме положено. Ночной караул – не парад, не строевой смотр. Там другое нужно, не букли… Да и у самого-то капрала выбивалась из-под треуголки русая прядь – тоже не напудрился, мукой не обсыпал.

Пошли. Прямо через кусты – к речке, вернее сказать – к протоке. Тихо, ловко так – ни один сучок не хрустнул, ни одна веточка. Даже высокая, по колено, трава – и та, казалось, не шелохнулась. Что и говорить – опыт. Такой опыт, который обычно только с кровью приходит.

Спустившись почти к самой воде, караульные затаились в кустах, прислушались… Тихо…

Чу! Что-то прошуршало вдруг в камышах.

– Крыса водяная, – шепнул Никодим Иваныч. – Тут их страсть как много.

Минут пять все слушали ночь, сидели недвижно. Потом завозился Прохор, поправлял свой трофей…

– Смотри, осторожнее с ятаганом, – Алексей покачал головой. – Пальцы порежешь запросто. С ним и не все сипахи-то могут управиться, а уж левенды…

– Ни-чо, господин капрал. Управлюсь как-нибудь.

Близился рассвет. Поблекла, посмурнела луна, стали бледными звезды, а на востоке, за широкой лентой реки, потихоньку занималась заря.

– Может, и не придут турки-то, – тихо протянул молодой.

Никодим Иваныч усмехнулся в усы и сплюнул:

– Не-е, Проша, придут. А уж коли придут – так как раз сейчас. Самое время!

– Сон сейчас самый крепкий, – пояснил для молодого капрал. – Пока темно еще… Но и рассвет близок. А посветлу легче уйти.

Снова что-то шумнуло в камышах. Где-то совсем рядом дружно закрякали утки.

– Тсс!

Алексей напряженно прислушался. Покусал губу, обернулся к ветерану:

– Никодим Иваныч… слышал?

– Вроде как железяка звякнула.

– Да не! – жарко зашептал Прохор. – Рыба плеснула… так было уже.

– Рыба… да не рыба… – старый солдат вытянул шею. – Слышите? Вот снова… Как будто ведром воду зачерпнули… или котелком."

"Над рекой уже начинал клубиться туман, как бывает перед погожим днем – а дни нынче стояли жаркие. Непонятный звук доносился с той стороны протоки… кто там мог быть? Да и был ли? Вполне могло и показаться, да. Может, и вправду рыба.

Караульные затихли – по воде-то звуки разносятся далеко и быстро. Тем более ночью, да еще под утро. Слушали напряженно, Проша аж рот открыл от усердия.

Вот снова!

– Может, это водоносы – сакка?

– С чего бы им ночью-то?

– Весла это, робяты! – сплюнув, Никодим Иваныч пригладил усы. – Гребет кто-то!

– И гребет осторожно, – сиплым шепотом протянул капрал.