Суворовец

– Атаковать! Но только на расстоянии выстрела. Постреляйте и сразу назад.

– Но, ваше пре…

– Пусть чуток ободрятся! Надутого индюка легче бить. Задача ясна?

– Так точно!

– Вперед!.. Полковник… Андрей! На шанцах там держитесь… Панику не сеять, на огонь врага не отвечать!

* * *Такой вот приказ и принес вестовой на шанцы. И еще было приказано зарядить пушки картечью, да и пехоте быть готовыми к залпу.

– Не стрелять и в атаку не бросаться, – разъяснил своим Ляшин. – Сидеть, ждать.

– А чего ждать-то, господин поручик?

– Чего мы все ждем? Приказа! Понял, Проша?

– Ага…

Ждали. Хорошо видно было, как, вырвавшись на простор, с громовым «ура» и молодецким посвистом понеслась на врагов неудержимая казачья лава! Сверкнули на солнце сабли и казачьи пики… Казалось сейчас… вот-вот и…

– Э-э, – наивно протянул Прохор. – Этак они и без нас обойдутся.

Однако не обошлись. Атака вдруг прекратилась. Сабли перестали сверкать, прогремели ружейные выстрелы… Турки выстрелили в ответ. Казаки сделали крутой разворот… и с той же резвостью понеслись обратно, под защиту крепости, шанцев, редутов…

Прохор растерянно посмотрел на Алексея:

– Что же это делается-то, господин поручик? Казачки наши труса празднуют?

– Не верь глазам своим, Проша! Только сейчас и начнется все…

Началось!

Враги, уже чувствительно битые по носу, стали куда осмотрительней, осторожней. Не бросились сразу преследовать отступавших казаков, а, осмелев, выкатили на передовую пушки и открыли огонь… Били туда, до чего ядра долетали. До шанцев!

Первое ядро подняло столб земли прямо перед носом Ляшина! Вторым убило Маромойкина. Давно воевал и вот… жалко, эх… Впрочем, такова уж судьба солдата. Не в этом бою убьют, так в другом…

– Не стрелять! – придя в себя, закричал поручик. – Все в укрытие. Залечь!

Опытные солдаты давно уже повалились наземь, на дно, под защиту насыпи. Молодежь замешкалась, и Ляшин подогнал их едва ль не пинками. Залег и сам. И даже не хотелось выглянуть, посмотреть – ничуть! Вражеские ядра сотрясали укрепления с остервенелостью фашистского пикировщика «Юнкерс-87», «Штука». И, слава богу, что не с такой же меткостью.

Вой, грохот, пороховой дым, истошные крики раненых. Содрогалась земля. Казалось, вот-вот – и оторвет голову! Сделалось очень страшно. Всем. Кто говорит, что не боялся – врет.

– Вот ведь супостат! Лупит! – Никодим Иваныч выплюнул изо рта землю. Черный, как черт!

Так и Алексей выглядел ничуть не лучше. Как и все здесь. Букли да косы, да золоченые пуговицы – они только на парадах нужны. А здесь… Ну, точно черти!

Обстрел кончился так же внезапно, как и начался. Похоже, турки собирались в атаку.