Суворовец

 – Валахи, армяне, болгары, греки…

– И тем не менее портной весьма подозрителен. Надо бы за ним посмотреть. Так что ты сказала о землекопах?

– Найдем…

– И еще… есть один человек. Правда, он хочет много денег, – задумчиво протянул Рауль.

– О, друг мой! Деньги все хотят! Покажи мне такого, который не хочет. Разве что какой-нибудь дервиш.

Мустафа-бей погладил щегольскую бородку:"

"– Для этого человека денег жалеть не будем. Даже если придется продать дом.

– Даже так? – вскинула глаза хозяйка. – Кто же он такой в самом-то деле?

– Ingénieur de fortification!

– Ingénieur de fortification? Действительно, очень нужный…

Задержавшаяся у дверей служанка эту фразу не совсем поняла, но запомнила. Еще бы – целых два раза повторили. Значит, что-то важное.

* * *Что такое геджеконду, Бояна хорошо знала. Так назывался дом, самовольно выстроенный за одну ночь. В Османской империи подобные самострои не поощрялись, однако, по закону, любая самовольная постройка, сарай или лачуга, выстроенная за одну ночь, не могла быть снесена без решения суда. Судебное же разбирательство длилось иногда и годы, чем многие пользовались.

– Э, зачем тебе землекопы, дэвушка? – погладив живот, расхохотался старый черт Фарух. – Колодец хочешь рыть?

– Говорю же – дом. Мне бы еще камень…

– Камень ей! Дворец будешь строить, вах? Ты знаешь, сколько стоит хороший строительный камень? Да даже кирпич…

– Ну и ладно, – девчонка пожала плечами, собираясь уйти…

Торговец тут же схватил ее за руку:

– Подожди! Для госпожи ищешь, да? Тогда вот что… – Фарух опасливо огляделся по сторонам и понизил голос: – Есть один болгарин, Данко его зовут… Таверну за крепостью знаешь? Спросишь. Скажешь, что от меня… Он даст людей, сколько надо. Землекопы, плотники, каменщики… Парни крепкие – за ночь что хочешь раскопают, выстроят. Поняла? Да, госпоже своей передай про меня. Мол, старый Фарух помог работников отыскать. А ты… С тобой еще прогуляемся… ну туда, в крепость, в развалины… умм… Хоть сейчас пойдем, дэва…

– Некогда мне сейчас, – Бояна довольно грубо вырвала свою руку из потной ладони торговца.

Тот скривился, как будто только что проглотил лимон:

– Ах, ты ж…

– Говорю же – некогда. Прощай.

Дома госпожа Рашель изволила похвалить верную служанку за старания. За землекопов с плотниками… и за баню. Бояна поклонилась и, как хорошая служанка, взялась за стирку. Правда, не особо-то еще накопилось белья, хотя… вот эти вот зеленые шторы явно грязные!

– Сальные все, аж смотреть неприятно. Правда, тетушка Салима?

Старая Салима презрительно хмыкнула:

– А по мне – так и повисели бы еще. Ну, стирай, коли заняться нечем. Только смотри, недолго – поможешь мне приготовить обед.