Граф Суворов. Том 4

Несколько дисков, словно приклеенные, изменили траекторию и понеслись в мою сторону, и мне снова пришлось кидать тушку прессом в сторону.

Рывок! Еще рывок! И вот я уже за спиной противника! Удар!

Я вложился в него полностью, помня о секторной защите врага. Первым шел воздушный кулак, сжатый до предела обычный пресс. Следом — диск. И только потом — мой кулак с пробойником. И Михаил не успевал отреагировать, я это отчетливо видел — парень только начал разворачиваться, когда первые конструкты соприкоснулись.

Вот только, когда щит с легким звоном исчез, летящий следом диск врезался в шлем противника, оттяпал значительный кусок стали, буквально выворотив ее наружу. И оставляя сантиметровые заусеницы вокруг царапины. А потом мой пробойник врезался в новую преграду, которой в обычной броне просто не могло быть!

Я успел среагировать, успел зажмуриться, когда произошла вспышка, но отдернуть руку уже не сумел. Пластина на плече Михаила взорвалась, и стальная перегородку ударила меня по правой руке, выворачивая ее под неестественным углом. Только заводские «стопперы», ограничивающие подвижность сочленений доспеха, спасли меня от потери руки. Сустав громко щелкнул и заел.

Отскочив в сторону, я с недоумением посмотрел на противника, рухнувшего на одно колено. Под одной пластиной брони стояла вторая, кажется, еще более мощная, а главное — доспех все еще оставался цел. Мало того, он поднимался!

— Это будет даже забавно. Смотреть как ты убьёшься, не в состоянии совладать со мной и тратя все силы. — донесся из динамиков брони голос Долгорукого. — Можешь не пытаться сдаться. Сегодня все в империи, миллионы людей, смотрящих на наш поединок в прямом эфире, убедятся в том, что главное — это происхождение!

— В таком случае у меня для тебя плохие новости. — произнес я, силой вправляя плечо. — Мое происхождение выше твоего, и ты в этом сейчас убедишься.

— Посмотрим! — успел крикнуть Михаил, когда я активировал рывок, и со всего размаху ударил его проводящим клинком, добавив к силе резонанса собственное ускорение и сведенный под острым, почти игольным углом лезвие. Он отбил, не мог не отбить, потому что выпад казался слишком прямолинеен.

Вот только за первым ударом следом шел воздушный кулак, и еще один, в ту же точку под другим углом. Рука слушалась с трудом, но я сумел задавить боль и активировать все заложенные силы, лишь бы все конструкты пришлись на одно место. Четыре подряд. И теперь я был готов к последствиям.

Новый взрыв раздался совсем рядом, пластина взлетела, разрушая мой конструкт и отбрасывая противника с траектории удара. Но меня не задело. Лишь огонь лизнул пластину брони, а затем в бок противника врезалось лезвие, через которое я послал резонансный импульс.