Граф Суворов

За спиной Недосуда остались только старшие ведьмы, парни из взвода 1А1 во главе с уже знакомым мне соперником, которого я уложил на экзаменах во втором раунде, кажется Бобровым. Бугай, наехавший на меня перед письменным экзаменом, тоже был тут. Как и виновница торжества — Ангелина.

— Герб. — сказал Таран, шагнув вперед, но до меня не дойдя полшага.

— Таран. — едва кивнул Надосуд, мазнув взглядом по буряту, и остановив свой взор на мне, при этом смотрел даже не как на говно, скорее, как на плевок, высыхающий на асфальте. — Я жду извинений.

— А… так это тебе она вчера… — с чувством протянул я.

— Не «тебе», а «вам», курсант. — сквозь губу бросил стоящий передо мной мужчина. Всем своим видом он показывал, что ему противно находится в столь низком обществе, но он вынужден на это пойти ради дамы.

— Вам? Так что, она наставила рога сразу нескольким? — громко спросил я, и со стороны ТУФа раздались редкие смешки. Я же в наглую, пальцем, показал на старшекурсника, а затем на парней. — А она с вами по очереди спит, или сразу?

— Да как ты смеешь! — выкрикнула Ангелина, покраснев и сжав кулаки. — Урод, выродок! Тюфяк!

— Ай-ай-ай. Как тебе не стыдно, Ангелочка? Вчера ты говорила совсем другое. — со вздохом проговорил я.

— Да она больше стонала чем говорила. — громко сказал Леха и тут уже заржали сразу несколько десяток глоток. — Полтора часа, минимум!

— Это оскорбление, да еще и нанесенное прилюдно. — с угрожающей ухмылкой проговорил Недосуд.

— Какое оскорбление? — удивленно спросил я. — В чем? Я просто спросил, извиняться мне за что? За то что она тебе изменила со мной? Ну так я же не виноват, она сама пришла, как только меня из камеры выпустили. Сама за мной побежала… так что тут я не охотник, а скорее жертва.

— Жертва! — заржали в голос почти пятьдесят человек, и даже Таран не смог сдержать ухмылку. А вот у «князя» весьма ощутимо дернулась в нервном тике бровь. Похоже ему вся эта ситуация была не просто неприятна, а еще и противна, но он уже согласился защищать «честь дамы». Сам дурак.

— Ты распускаешь ложные слухи, порочащие честь благородной девушки! Домогался до нее грязным способом и должен немедленно принести извинения. — взяв себя в руки проговорил Недосуд."

"— Взять на себя вину за то, чего не было? — удивленно покачал я головой. — Ну нет. Я, конечно, извиняюсь… за то, что всего полтора часа. Меня сутки в карцере на сухом пайке держали, так что прости, сил почти не осталось. В следующий раз будет лучше — обещаю. Только вот давай чтобы ни у кого сомнений не осталось я к тебе приду, там вроде и камеры есть, а то лишние обвинения и пересуды мне ни к чему.

— Это ложь! — выкрикнул стоящий за Ангелиной боров.

— Не правильно так говорить.