Граф Суворов. Том 13

Казалось, что гигантский конструкт даже не повредил ей, но затем в плоти образовалась складка, передняя часть монстра потеряла опору и начла заваливаться под собственным весом.

— Да! Так её! — довольно крикнул Жеглов. Тем временем чудовище начало пожирать само себя, воспринимая куски прежнего целого не более чем добычей. И каждая из них пыталась сожрать больше, откусывая сотнями кривых пастей, с торчащими из них обломками костей-зубами.

— Добьём гадину, на куски её! — продолжил командовать Петр, и рыцарский строй разбился на пятерки. Новое изобретение ордена Александра, на первых порах продемонстрировавшее уникальную эффективность.

Вся пятёрка синхронизировала доспехи, выбирая на теле врага одну точку, затем начинался внутренний отчет, и они одновременно били по врагу. Первая пара — сдвоенным конструктом, ядром или диском, у кого на что хватало навыков. Они прорывали верхний слой диссонансного щита, ослабляя его в точке удара.

Вторая пара посылала следом пресс, не позволяющий твари восстановить защиту, и расширяющий брешь. И наконец последний боец стрелял из наплечной пушки зажигательным снарядом объёмно фугасного действия. В результате за одну секунду на тварь обрушивалось три удара которые она не способна была отразить, а уже в следующее мгновение в её теле взрывался огненный пузырь.

Доспехи с трудом держали отдачу наплечного орудия, приходилось использовать руки товарищей, удерживающих стрелка, но инженеры хоть и обещали конструкцию с ракетой, пока сделать ничего не могли. Но бойцам хватало и этого. За минуту большая часть туши превратилась в бугристую поверхность, от которой шел черный дым и отчетливо воняло горелой плотью.

— Рано расслабляться. — одернув себя проговорил Жеглов. На этот счет Таран проговорил отдельно. Твари разломов это не искаженные, у низ нет привычной физиологии и даже смертельные со всех точек зрения повреждения для них могли окончится лишь небольшой задержкой."

"— Расчленяем! На раз. И-раз! — скомандовал Петр, и его звено тут же вложилось в объединенный удар, воздушные лезвия обрушились на комки горящей плоти, рассекая их на части и отбрасывая в сторону. Отдельные мелкие отростки тут же пожирались более крупными, но их действия уже не отличались даже животной разумностью, скорее простейшие — бактерии пытающиеся сожрать всё до чего в состоянии дотянуться. Они даже перестали реагировать на обстрел.

В этот момент, будто в насмешку над успехами рыцарей, наконец начала работать артиллерия. Бог войны обрушил залпы на трепыхающееся живое поле, разрубленное на куски. Лишенные общего диссонансного щита твари перемалывались снарядами в фарш, разрывая на куски и выжигая там, где не вправились ручные пушки.