Граф Суворов. Том 13

 — Только филиалы общества, доказавшие свою непредвзятую позицию и благонадежность, имеют право на производство по секретным технологиям.

— И по странному стечению обстоятельств таких филиалов только два, один в Англии а второй в штатах. — проговорил Второй, и стол пошел волнами.

— Сдержаннее, сдержаннее, коллега. — поджав губы проговорил Третий. — Кому станет хуже, если вы не сможете держать себя в руках? Точно не нам.

— Вы же знаете почему совет заседает на острове? — откинувшись на спинку кресла усмехнулся Второй.

— Грозите нам самоубийством? Как же низко вы пали. — победно усмехнулся Первый. — Учитывая неадекватность нашего старого-нового коллеги, я, как председатель совета Теслы, пользуясь чрезвычайными полномочиями, снимаю его голос. Кто за?

— Поддерживаю. — стрельнув глазами в сторону Второго сказала пятая. Одна за другой поднялись три руки.

— Единогласно. — кивнул Первый. — В таком случае, дамы и господа, наконец наиважнейший вопрос, предоставление Римской империи монолитов, для защиты от влияния Польской зоны. Кто за?

Зимний дворец. Петроград.

— Войскам Рижского направления необходима ротация. — показывая на карте откуда шло нападение говорил Роман Суворов. — Ситуация на перешейке с каждым днем всё хуже. Не знаю, как справляются шведы, а у нас из моря порой такое вылазит что уж лучше бы волна с рубежа шла.

— Твари приспосабливаются, меняют форму и становятся более опасными. — кивнул Илларион Долгорукий. — И от того, что они приобретают узнаваемые формы ничуть не легче. Чего одни щелкуны стоят…

Я опустил взгляд на данные разведки, каждое нападение сотни камер фиксировали новые виды с разных сторон, после сражения данные сводили в единый центр, обрабатывали, локализовывали отдельных особей и составляли их примерный генеалогическое древо.

— Очевидно, что перед нами сверхускоренная модель эволюционного развития. — заметил лысеющий профессор Болитов. — Чем дальше от центра зоны, тем более привычные формы приобретают выживающие твари. Те же кто не прошел эволюционный отбор — умирают и возвращаются в биомассу, сосредоточенную на дне Балтийского моря. Дни идут за тысячи лет, недели — за сотни тысяч. От бесформенной массы они перешли к рыбам, а затем и к ракообразным. Но за счет нарушенного баланса каждая особь индивидуальна. А кроме того, появляются искаженные существа…

— Сейчас на дне моря идет постоянная битва с зарождением все новых и новых тварей. — проговорил Болитов. — Мы можем только предполагать, что будет через год или два, но самое худшее для нас в данной ситуации в том, что у этого удивительного и кошмарного биореактора практически бесконечные ресурсы.