Граф Суворов. Том 10

В ту же секунду на нас обрушился град из орудий ПРО и ПСО. Ливень из тридцати, двадцати и пятидесяти-семи миллиметровых снарядов скрестился на нас, казалось затмив все небеса. Объемные щиты просели, но держали, а я с улыбкой понял, что не зря осваивал сложные конструкты. Купол нас практически спас.

Вот только под брюхом главной флотилии нас ждал сюрприз из звена вражеских перехватчиков. Стандартизированные катера ближнего радиуса словно по команде обрушили на нас огонь своих ста миллиметровых пушек. Сразу три снаряда вонзилось в щит, заставив меня на долю секунды напрячься, но предчувствие не обмануло — опасности не было. Снаряды ПРО взорвались, осыпав нас стальными шариками, но не один из них не достиг обшивки.

— Сведение! — крикнула в азарте боя Ангелина, и я сузил щит передней полусферы, открывая наши орудия для огня.

Спаренные шестиствольные пушки вновь взвизгнули, да так и замерли на самой высокой ноте, выкашивая ряды противников. Пять секунд — минус двести снарядов, и минус катер прикрывающий один из двигателей вражеского флагмана. Кораблик противника рухнул вниз, оставляя едва видимый сизый след, а на его место тут же встал другой. Ему казалось, что тут же.

Я нажал на гашетку стоило противнику отойти. Перехватчик тряхнуло так что на мгновение, казалось, что легкая конструкция не выдержит и развалится прямо в небесах, но дело уже было сделано. Огненный шар, размером с подростка, на скорости в полторы тысячи метров в секунду, пронзил сами небеса, и пройдя сквозь оборону противника словно игла в старую тряпку, ударил в группу маршевых двигателей врага.

Взрыв отбросил держащиеся слишком близко катера в стороны, разворотил днище легкого крейсера и вызвал обширные пожары. Но главное — добрался до второй бронепалубы и вскрыл перекрытия, в которые мгновенно вонзился слаженный огонь наших башен ПРО.

— Пусто! — крикнула Ангелина, и я до предела накренил штурвал, уходя из перекрестия врага. Противник слишком поздно начал воспринимать нас всерьез, даже перевел огонь главного калибра на наше мечущееся из стороны в сторону суденышко, но случайные попадания я купировал щитами, а остальные шли мимо. Все же артиллерийские башни не были предназначены для стрельбы по мелким мишеням в ближнем бою. Они элементарно не успевали поворачиваться.

Десять секунд на перезарядку главного калибра, еще пять — на досыл снарядов в ленты ПРО, и десть на то, чтобы дать стволам остыть. Я дергал штурвал, заставляя суденышко болтаться словно пьяное из стороны в сторону. Но уже пять катеров сидело у нас на хвосте, словно приклеенные, а огонь фрегатов доставлял все больше проблем."

"Чувство беспокойства нарастало.