Суть доказательств

Получив от полиции уведомление о случившемся, он сразу же позвонил мне. Согласно должностной инструкции, главного судмедэксперта надлежало незамедлительно извещать о любом случае с подозрением на насильственную смерть, если речь шла об известной личности. Уоттс же взял за правило по мере возможности перекладывать на чужие плечи все дела, дабы не затруднять себя бумажной волокитой. На место преступления он старался не выезжать вообще, а потому я нисколько не удивилась, не обнаружив его здесь.

— Приехал почти одновременно с опергруппой, — объяснил Потит, — и могу заверить, доктор, что ребята ограничились необходимым минимумом. Тело не переворачивали, одежду не снимали. Только удостоверились, что он уже мертв.

— Спасибо, — рассеянно бросила я.

— Похоже, его сначала ударили по голове, а потом зарезали. Может, застрелили. Здесь повсюду рассыпана дробь. Сами сейчас увидите. Орудия убийства не нашли. Приехал он примерно без четверти семь, припарковался в этом самом месте. Скорее всего, подвергся нападению, как только вышел из машины.

Детектив посмотрел на белый «роллс-ройс», скрытый густыми тенями окружавших дом высоких старых деревьев.

— Когда вы приехали, дверь со стороны водителя была открыта? — спросила я.

— Нет, мэм. Ключи валялись на земле. Вероятно, он держал их в руке, когда упал. Как я уже сказал, мы здесь ничего не трогали, ждали вас. Конечно, если бы погода испортилась… — Потит посмотрел на затянутое серыми тучами небо. — Как бы дождь не пошел. Или даже снег. В салон заглянули — там все в порядке, никаких следов борьбы. Я так думаю, что нападавший поджидал его за кустами. Точно могу сказать одно: все произошло очень быстро. Его сестра говорит, что выстрела не слышала. Ни выстрела, ни чего-то еще.

Я оставила его с Марино, а сама поднырнула под желтую ленту и, машинально поглядывая под ноги, подошла к «роллс-ройсу». Автомобиль стоял параллельно дому, примерно в десяти футах от ступенек. Обойдя украшенный характерным орнаментом капот, я остановилась и достала фотоаппарат."

"Кэри Харпер лежал на спине, голова почти касалась переднего колеса. Белое крыло было забрызгано кровью, бежевый свитер грубой вязки стал красным. Рядом валялась связка ключей. В безжалостно-ярком свете прожекторов все, на что я смотрела, казалось красным. Седые волосы слиплись от крови, лицо изуродовано жестоким ударом тупым предметом, в нескольких местах рассекшим кожу. Горло перерезано от уха до уха, так что голова почти отделилась от шеи. И повсюду, куда бы я ни направляла фонарь, блестели, подобно крохотным капелькам росы, мелкие дробинки. Их были сотни — на теле, вокруг него, даже на капоте. Дробинки, которыми не стреляли.