Суши с хлебом (СИ)

"

"— А нахрен ей эти бабки нужны, если её воротит от одной мысли, что её родной отец срать хотел на то, чего хочет она. Ты у неё спросил-то хоть раз, чего она сама хочет? — я посмотрел в его глаза, которые были такого же цвета, что у Солянки, и понял, что нихрена он не спрашивал. Даже не задумывался об этом.

— Старшая против не была. Сказал, что выйдет замуж за того, за кого я скажу, она и вышла. Молча.

— Ну, и? А гордишься-то ты Ассоль, которая нихрена не смолчала. Так?

— У них с Жасмин разница почти девять лет. Когда Жася была мелкая, я делал бабки, строил бизнес, дома почти не бывал… Короче, я её толком и не видел. Только вкладывал деньги в её образование: репетиторы, танцы, музыкальная школа… Она выросла как-то без моего участия. А Ассоль… Я даже на её родах был. Да и когда она родилась, времени свободного у меня уже было больше. Дела отладил, замами обзавелся… Короче, было на кого свалить работу. У Сольки я видел и первый зубик, и первые шаги… Короче, я только с ней понял, что такое быть папой, а она… хуйнёй меня назвала, — горько подытожил Лёва.

— Ты не только хуйня, Лёва. Ты ещё и долбоёб.

— Я же могу передумать, и пристрелить тебя.

— Стреляй, — повёл я лениво плечами, стараясь не смотреть вниз, где кот метил штанину потенциального тестя.

— Наливай, — снова дал он отмашку.

Когда от содержимого бутылки осталась примерно треть, а Солянкин батя уже напоминал жижу в рубашке, мы оба решили, что принесенная им закуска вполне сносна. Главное, морда приняла, а жопа потом как-нибудь раскидает.

— Короче, — выдохнул вдруг Лёва. — Сегодня переночуешь в гостевом доме, а завтра вали на все четыре стороны и желательно до моего подъёма. А-то я и передумать могу. И какого хуя в моём гараже кошачьей ссаниной пахнет?

Я подавил усмешку, лишь искоса глянув на Ржавого, который давно сделал своё «доброе» дело и с чувством выполненного долга спал в углу напротив нас.

— Ай, ладно, — отмахнулся Лёва. — Скажу завтра своим, что проветрили и помыли тут всё.

— А что насчёт Ассоль? Всё ещё имеешь планы подложить её под старика?

Лёва выслушал меня, внимательно глядя в глаза. Неопределенно качнул головой, протёр лицо ладонью и шумно, почти философски вздохнул:

— Не буду, — сказал он, наконец. — Если она опять убежит, я точно сдохну. Я с её побегом первый раз в жизни сердечные лекарства на вкус узнал. Никогда ещё здесь… — ударил он себя кулаком в грудь. — …так сильно не болело. Я же себе такие картины представил, Матвей! Изнасиловали, убили, попала под машину, расчленили… Она же настоящей жизни вообще не знает. Ей всегда всё готовенькое, на блюдечке.

— Ну, не скажи, — усмехнулся я и начал загибать пальцы. — Дрова колоть она научилась, баню натопить может. Даже огород вскопать свободна.