Хозяйка приюта магических существ

Дайте ему выбирать самому. Конечно, он весьма наивен, но мудрость у драконов в жилах. Мало какой дракон откажется от своей спасительницы.

— С чего вы взяли, что я его спасительница? — напряженно спросила я. Нет уж, от этого мистера проницательность надо избавляться в срочном порядке. Я все еще надеялась, что это проницательность, а не какой-нибудь хитроумный план сближения с нами ради непонятной мне цели.

— Потому что умею думать и владею более… специфическими знаниями, чем стоимость хлеба, — ехидно заметил Хэй. — Он ведь не воспитывался взрослым драконом? Обычно первый, кого видит маленький дракончик, — это его родитель. И он на уровне инстинктов привязывается к нему. Но если родитель относится к нему плохо, не способен ничему научить, то привязка спадает, а маленький дракончик ищет того, кто отнесется к нему по-доброму. Скорее всего, госпожа Лиссандра, вы первое существо на его пути, которое отнеслось к нему по-доброму. Я не спрашиваю, как вы познакомились, но сейчас вы заменяете ему родителя, а потому покинуть вас для него будет очень трудно."

"Это было неожиданно… приятно. За двадцать семь лет своей жизни я сыграла много ролей, но ни разу мне не пришлось быть родителем. Вот только откуда Хэю все это известно? Это явно не общедоступные знания.

— И еще! — воскликнул Хэй. — Не беспокойтесь насчет жилья. У меня есть на примете чудесный уютный пустующий домик недалеко от поселка. Как раз подойдет для воспитания юного дракона.

Мощнейшая магия, владение мечом, поразительная проницательность и пустующий домик, случайно подходящий для воспитания дракона. Кто такой этот Хэй, черт его побери?!

Со спящим дракончиком на руках к нам с Хэем присоединилась притихшая Элис. Она шла молча, время от времени бросая на меня печальные взгляды и грустно вздыхая. Как щенок, ей богу! Да, она провинилась, но я напомнила себе, что ей всего лишь восемнадцать.

— Элис. Если ты хочешь мне что-то рассказать, то сейчас самое время, — я не выдержала первой. Игнорируй я эти отчаянный взгляды еще с полчаса, нет гарантии, что она бы не заплакала.

— Элис хочет что-то рассказать? — встрепенулся дракончик, сонно вертя головой. — А где Элис? Мой человек, куда пропала Элис?

— Подними голову, — спокойно попросила я плохо соображающего спросонья ребенка, который тут же меня послушался.

— Мой человек, а почему Элис такая грустная? Ты ей тоже запретила плевать в бандитов? Или она хочет булочку, а ее нет?

— Почему бы тебе не спросить у Элис? — сказала я. — Она должна лучше знать, что ее расстроило.

— Лучше тебя, мой человек? — удивился дракончик. — Лучше тебя никто ничего не может знать! Но я спрошу у Элис, чтобы тебя не утомлять, так уж и быть.