Месть сурка

Никто не придёт его спасать. Он хотел выяснить главное.

— Я всё скажу, только честно ответь: что с моей женой и детьми?

— Ничего, — голос Фламеля стал сухим и скучающим. — Они мне неинтересны. Я мог бы похитить и их, чтобы шантажировать тебя их жизнями, но не вижу в этом смысла при наличии Веритасерума и Круцио.

Дункан ясно осознал: он уже нежилец. В голове стучалась единственная мысль: спасти родных от мести Фламеля. Он собирался хоть как извернуться, но забрать колдуна с собой на тот свет, чтобы тот никогда не выяснил о том, что Марлин после его гибели заглянет в его сейф и обнаружит там видеозаписи с рецептом философского камня. Загнанная крыса способна преподнести неприятный сюрприз. То же самое можно сказать о зажатом в угол шамане.

— Твой сын в Бразилии спрятан в доме под Фиделиусом. Я выведу тебя на Хранителя.

— Он жив? — голос Николаса вибрировал от сдерживаемой ярости.

— В последний раз, когда мои люди докладывали о нём, он был жив. Они не смогли добиться от него раскрытия тайны философского камня — он под клятвой. Я думал, как обойти клятву, прежде чем навестить его.

— Думаешь спастись? Я читаю тебя, как открытую книгу.

— Я понимаю, что уже живой труп, — невозмутимо посмотрел на похитителя Дункан. — Но хочется ещё хотя бы немного пожить. Как вы смогли меня похитить?

— Мне почти семьсот лет, мальчик. Я сильнейший и наиболее опытный волшебник в мире. Думаешь, ваша защита меня остановит? Для меня то, что ты представляешь крепостью, словно дом из трухлявой соломы.

— Зелье? Сонные чары? — пытался тянуть время Хоггарт.

— Распылённое зелье, — усмехнулся Фламель. — Я переместил его к тебе домой порталом, потом спокойно переместился сам и забрал тебя тепленьким. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Да, спасибо. Весьма оригинально. На будущее буду иметь в виду.

— У тебя нет никакого будущего, — холодно констатировал Николас. — Ты и сам это прекрасно понял, не так ли?

— Понял, но можно же помечтать перед смертью?

— Мечтать не вредно, — склонился над ним Фламель.

«Вот оно! — возликовал Хоггарт. — Именно этого я ждал!»

На его коже засветились белые линии, образующие замысловатый узор, покрывающий всю поверхность тела. Чары паралича спали с него, вернув способность двигаться.

Мышцы на руках и ногах вздулись он напряжения, на них проступили вены и жилы. Металлические браслеты больно впились в кожу. Его зрачки покраснели и вертикально вытянулись. Он яростно взревел, надрываясь и рвя связки. Мышцы вздулись пуще прежнего, лицо превратилось в перекошенную гримасу с вздувшимися на лбу венами в виде буквы «V». Браслеты пропороли кожу до крови. Цепи звонко натянулись.