Месть сурка

Столько, кажется, вашей дочери? Или Марлин чего-то о тебе не знает?

— Рука не поднялась убить, — печально вдохнул Хоггарт, аккуратно опуская спящего малыша на диван в гостиной.

— Чего? — дёрнулся, как от пощёчины, Сайлас. — Ты что несёшь? Откуда у тебя этот ребёнок?

— Отнял у пьяного волосатого байкера. Сайлас, нет времени на задушевную беседу, у меня в рюкзаке корова — проведи ты-знаешь-какой ритуал. Это важно и очень срочно.

Крамп обратил внимание на малыша. На вид около полутора лет, но он сомневался в этом, поскольку плохо разбирается в детском возрасте. Он заметил у него на лбу кровоточащую рану в виде молнии.

— Хер тебе, Дункан, а не ритуал! Пока толком не объяснишь, что происходит, я и пальцем не шелохну.

— Сайлас, действительно нет времени на это.

— Пять минут погоды не сделают, — скрестил он руки перед грудью.

За прошедшее время Крамп преобразился в лучшую сторону. Его фигура не уступает по своей могучести телу Дункана. После ритуала он понял, каково было Хоггарту — он жрал, как не в себя и всегда был голоден. Это продолжалось целых три месяца и сопровождалось спонтанными вспышками эмоций, как у подростка в период гормонального бума. Пришлось учиться себя сдерживать, как и контролю возросшей силы. Но он был счастлив избавиться от ликантропии. А уж бонусы в виде увеличения физических кондиций и приобретения анимагической формы стоят отдельных хвалебных од. Лишь из-за огромной благодарности к Дункану за всё, что тот ему сделал, он не вышвырнул его на улицу, а принялся рубить правду-матку:

— Я говорил с родителями. Они поклялись, что у них не было никаких детей ни до, ни после меня. Я единственный их сын. Что ты на это скажешь, Дункан?

— Ошибся, бывает. Я сирота, и всегда мечтал найти родственников. Не суди меня строго, Сайлас. Поможешь или мне искать другого волшебника?

Сайлас испытал чувство стыда. Одно время после непростого разговора с родителями, которые не хотели его даже на порог пускать, он думал, что Дункан втёрся к нему в доверие, преследуя какие-то свои цели. Но сейчас он осознал, что это глупо. Какие цели стоят исцеления неизлечимой болезни? Кто вообще в здравом рассудке поделится с «используемым ресурсом» половиной состояния? Дункан мог сам выкопать клад и не делиться добычей с наркоторговцев. А ведь если вспомнить все их разговоры, никто не утверждал, что они на сто процентов братья. Это были лишь их догадки.

— Ладно, слушай, — сдался Дункан. — Сын этого пацана должен уничтожить планету и поставить на грань выживания человеческую цивилизацию. Я думал, что смогу решить проблему просто: нет пацана — нет его сына — нет угрозы уничтожения мира. Но рука не поднялась.

Сайлас устало потёр переносицу.

— Нихрена не понял, но сделаю вид, что поверил. Ладно, доставай свою корову.