Месть сурка

Он целил в глаза, но Жан в последний момент мотнул башкой, отчего удар пришелся чуть ниже глаз по носу. Страшная кровавая рана перечертила волчью морду. С чёрной шерсти на почву падали алые капли. Рана, нанесённая ликантропом, по своим свойствам приравнивается к травмам от тёмной магии, оттого бешеная регенерация оборотня не справлялась. А вот у его противника культя на глазах заживала.

Закипела жаркая схватка. Мелькали клыки и когти. Сивый чувствовал, что проигрывает, и пытался подороже продать свою жизнь, словно загнанная в угол крыса.

С незамутненной яростью Жан пытался порвать на клочки врага, который испоганил ему большую часть жизни. Его правый бок прочертили ещё две глубокие окровавленные раны от когтей противника, но он при молчаливом участии шокированных зрителей всё пытался дотянуться до врага клыками. В один момент сила, скорость и выносливость пересилили опыт многочисленных схваток старого ликана — Жан распахнул гигантскую пасть и перекусил шею Сивого. В следующий миг голова Фенрира покатилась по земле.

Глаза ликантропа с неверием продолжали смотреть на мир, пока в них окончательно не угасла жизнь.

Окровавленный чёрный хищник устало вздымал бока. Ликаны застыли статуями, не в силах поверить, что их злобный и непобедимый вожак проиграл и погиб.

В оглушающей тишине в правой руке Дункана оказался пистолет. До этого мгновения он оставался невидимым под наложенными Жаном дезиллюминационными чарами. Но стоило вынуть пистолет из поясной кобуры — чары слетели.

В гробовой тишине громовыми раскатами прозвучали три выстрела: один в голову Сивого, а другие два в печень и сердце.

После каждого выстрела все ликаны дёргались, словно от удара хлыстом по спине. В их взорах застыли недоумение, непонимание и шок в смеси со страхом.

Обернувшись к Дункану, Шон круглыми глазами посмотрел на друга, как на человека, который совершил эпическую глупость:

— Да ладно?! Ты серьёзно? Он же без головы!

— Контроль… — развёл руками Дункан. — Мало ли… Лишнее серебро в его тупой башке не помешает.

Троице товарищей удалось без проблем покинуть поселение оборотней. Ликантропы их боялись и желали одного — чтобы они скорее покинули их территорию.

Жан обратился в человека. Его травмы, нанесённые ликантропом, выглядели ужасно и не заживали. Зелья помогали отчасти, немного улучшив процесс заживления. Дункан вколол ему обезболивающего из походной аптечки и наложил на рану швы.

Поскольку француз уже не оборотень, а стопроцентный волшебник, парни доставили друга в госпиталь Св. Мунго, предварительно смыв с руки временную татуировку.

На этом их пути разошлись. Жан сказал, что после выздоровления уедет обратно во Францию и начнёт новую жизнь.