Месть сурка

Собравшись с духом, он постучал. Никто не ответил и не открыл ему. Тогда он постучал громче. Звуки погремушки прекратились и дверь открылась.

На них уставился молодой чернокожий мужчина в цветастой гавайской рубахе с синими и красными узорами и в оранжевых шортах. Он пару раз взмахнул ядовито-жёлтой с зелёными узорами погремушкой.

Проводник что-то проблеял на креольском и получил от колдуна тихий ответ.

Переводчик попятился назад. В его глазах плескался ужас.

— Ты это, Дункан, — сглотнул он, продолжая пятиться, — проходи. Я подожду тут.

Хоггарт только собирался переступить порог, как переводчик нервно его окликнул:

Пожав плечами, Дункан развернулся задом наперёд и прошел через дверной проём.

Колдун пару раз взмахнул погремушкой, переложил её в левую руку и протянул ладонь для рукопожатия. Он крепко пожал руку Дункана и дёрнул её вниз, размыкая ладонь, после чего вернул погремушку в правую кисть.

Ещё немного потрясая жреческим инструментом, он склонился в левом дальнем углу перед небольшим алтарем. Там расположились плюшевая игрушечная лошадка, в круп которой воткнуто шило, ваза, кукла-пупс в розовой шапке с надписью на английском «ребенок», множество различных бутылок с ромом, кукла Барби в платьице в коленопреклонённой позе с задранной вверх левой рукой. Но больше всего поражала обнаженная кукла Барби, подвешенная на нитке вниз головой за правую лодыжку и с раздвинутыми ногами. Вроде ничего такого, кукла и кукла, но смотрелось жутко.

Зажигая спичками свечу, жрец начал что-то напевать, иногда жутко посмеиваясь. От его смеха по спине Хоггарта пробегали мурашки. Хотелось развернуться и подальше убежать от этого места, но он пересилил себя.

Немного попев и посмеявшись, жрец прекратил трясти погремушкой и вперил глаза в посетителя. Его пронзительный взор заморозил внутренности Хоггарта, а ноги будто вросли в каменный пол.

— Зачем пришёл, янки?! — английский жреца был хоть и с акцентом, но хорошо поставленным.

— Нужно на небольшое время выбить мою душу из тела и вернуть её назад без вреда для здоровья.

— Ха-ха-ха! — закинув голову к потолку, жрец вуду засмеялся тем же жутким смехом, но на этот раз с нотками радости.

— Вы можете сделать это?

— Хорошо, — широко скалил белоснежные зубы колдун. — Садись.

Садиться предполагалось на низкий табурет, стоящий в противоположном углу напротив алтаря.

— А оплата? — удивился Дункан. — Сколько я вам буду должен?

— Ничего не должен, — продолжал радостно улыбаться колдун.