Супружеский долг

— Могу ли я предложить? — робко проговорила Эмма, и король с надеждой обернулся к ней. — Вы можете наказать его, повелев уплатить пеню в… ну, скажем… в шестьдесят овец? Его светлость очень ценит своих овец. По крайней мере вокруг замка их бродит, наверное, несколько сотен. Хотя мы до сих пор баранины не пробовали… — с недоумением заметила она.

— Сотня овец?! — рявкнул король. — Нет, всех до последней отдаст, будь они прокляты, если не станет с этого момента заботиться о нуждах своей жены!

Эмма лучезарно улыбнулась.

— О, благодарю вас, ваше величество! Первого ребенка я назову в вашу честь! — объявила она, хватая руку Ричарда и бурно целуя ее, но увидев, что архиепископ укоризненно качает головой, снова вспыхнула и немедленно выпустила руку короля, присев в низком реверансе.

— Да, конечно… — Король Ричард откашлялся и выпрямился в кресле. — Это… очень любезно, леди Эммалена. Надеюсь, нам удалось решить вашу проблему?

— Да, ваше величество! — отозвалась Эмма, поднимая на него глаза.

— Прекрасно! — Он махнул рукой стоявшим при входе слугам, и Эмма, оглянувшись, увидела, что те открывают двери, знаменуя окончание аудиенции.

Прикусив губу, она поколебалась, вспоминая, как пятился с поклонами камергер.

— Миледи, что-то еще?

Эмма посмотрела на удивленно приподнятые брови короля, вздохнула и, изобразив вежливую улыбку, начала пятиться, так и не поднимаясь из реверанса. Делать это было ужасно неудобно. Проделав таким образом полпути, она услышала голос короля.

— Миледи! — окликнул он ее с такой тревогой, что Эмма замерла и устремила на него напряженный взгляд. По лицу Ричарда II было видно, что он не знает — то ли огорчаться, то ли смеяться. Писарь был просто ошарашен, а архиепископ определенно развеселился.

Подозрительно закашлявшись, прелат жестом предложил ей выпрямиться.

Покраснев до корней волос, Эмма, поколебавшись мгновение, поклонилась, как это делал камергер, и, пятясь, вышла из комнаты. Двери закрылись прямо у нее перед носом.

Глава 1

— Будь ты проклят, Олден! Прочисть уши! Я же говорил тебе, зеленую тунику. Говорил или нет?!

— Да-да, милорд! — Олден съежился и нервно отступил на шаг.

Одетый лишь в плотно облегающие чулки-штаны на помочах, с обнаженной широкой грудью, лорд Эмори Эйнфорд тем не менее выглядел так же грозно, как и в полном боевом облачении. Особенно когда пребывал в таком отвратительном настроении, как сейчас.

Олден находился при этом прославленном воине всего какие-то две недели, но, несмотря на краткость этого срока, знал, что его лорду такая ворчливость не была свойственна. Подтверждением тому стала реакция солдат и лорда Блейка, с изумлением наблюдавших за Эйнфордом.