Супружеский ошейник

Она клятвенно пообещала врачу, что волноваться не будет совсем! Обещала и понимала, что пока она не найдет Сеню, с волнением завязать не получится.

– Ну как? Вы уже все? – спросил Оксаров, когда Валентин поднялся. – Тогда мы идем к вам! Девчонки, мы, наверное, вот этот маленький столик сюда перетащим, да? Так же лучше будет. И Варе никуда ходить не надо.

Он переставил небольшой столик от камина к дивану, а Софья с Машей быстро уставили его всякими тарелками и салатницами. Откуда-то появилась бутылка с вином и фужеры.

– Ну! – поднял свой фужер хозяин дома. – За гостей!

– Ой, а я за рулем, – пискнула Маша.

– Не переживай, тебе с собой нальют, – пообещала Софья и повернулась к Оксарову. – А мне можно соку? Я как-то и вовсе… не приучена спиртное пробовать. Мне б сок… или кофе.

– А мне… – растерялась Варя.

– А тебе вина, – решил за нее Оксаров. – Немного, но надо. Правильно же, Валь?

Вечер начинался немного скованно, но быстро набрал обороты. Валентин оказался очень веселым, компанейским товарищем, а Оксаров и вовсе – вытащил гитару и стал наигрывать знакомые мелодии. Видимо, вино ударило в голову, потому что Варя даже отважилась спеть. Правда, Софья как-то ловко прикрыла ей рот рукой и тихо шепнула на ухо:

– Варь, вот поверь мне… если ты не хочешь испугать этого мужчину, старайся не петь. Лучше пляши.

– С моими-то ногами? – обиделась Варя.

– Тогда молчи. Ну или улыбайся, что ли… только загадочно. А то ты в последние полтора часа неприлично счастливо скалишься. Когда у Маши Элвин так начинал скалиться…

– Да знаю я, – перебила подругу Варя и надулась.

Но хватило ее ненадолго. Уже через пять минут губы ее снова расползлись в блаженной улыбке. А что, в самом деле, делать, если… если поет не только мужчина, но и сердце? Если ей так уютно сидеть возле этого камина, смотреть, как щурится Софья, как кусает соломинку для коктейля Маша, как старательно выбирает Валентин яблоко, а потом не знает, кому его предложить. И она снова улыбалась.

Домой гости засобирались уже глубоким вечером.

– Бедный мой псина, – вздыхала Маша. – Мне кажется, он больше волонтер, чем я. Он так долго все время терпит.

– У меня дома тоже трое волонтеров мужу мозг выносят, – пробурчала Софья. – На что только не пойдешь ради благого-то дела. Варь, ты, значит, давай больше не капризничай, не болей. Хотя можно и поболеть, чего это я?

– Девочки… я так рада… я так… Валентин, а радоваться мне же можно, да?

– Нужно! – отчаянно кивнул Валентин. – Вадим, лечи барышню, радуй ее почаще.

– Будем стараться, – фыркнул Вадим и прижал Варю к своему плечу.

– «Обрадовал», – чуть было не сорвалось с Вариных губ. Но Софья сделала ей знак глазами, и Варя мило и покорно улыбнулась. Чистый ангел.