Супруги по завещанию (СИ)

Но в моем случае, ожидание было совсем не долгим. С момента оглашения завещания прошло всего три недели.

На рассвете меня подняла Женевьева, заявив, что времени у нас совсем мало. На мое закономерное замечание, что до поездки в храм у нас еще несколько часов, женщина лишь отмахнулась, пробормотав что-то про то, что современные девицы ничего не понимают.

Несколько часов меня в шесть рук собирали приглашенные герцогом стилистки. И, несмотря на переживания Женевьевы, все успели.

— Леди Эйвери, вы выглядите великолепно, — всплеснула руками одна из женщин и с умилением на меня посмотрела, любуясь результатами своих трудов.

Я взглянула в зеркало, висящее напротив. Светлые локоны струились по плечам, голубые глаза были аккуратно подведены, отчего выделялись на лице еще больше и как будто даже светились ярче. А губы были подкрашены нежно-розовым цветом. И все это гармонично сочеталось с белоснежным платьем из шелка. Я отказалась от громоздкого и слишком пышного платья. Во время скромного торжества оно бы смотрелось неуместно.

— Как ты выросла, моя девочка, — умилилась Женевьева, а на глазах женщины приступили слезы, которые она тут же смахнула.

У меня даже осталось время попить чай, чем я и решила воспользоваться. И я была абсолютно спокойна, лишь изредка посматривая на часы, висящие на стене. Но, когда экипаж герцога Гейрлейва не прибыл к назначенному времени, переживать начала уже я.

— А вдруг он передумал? — упавшим голосом поинтересовалась, повернувшись к Женевьеве, — Вдруг специально это все провернул, чтобы лишить меня наследства и времени найти другой выход из ситуации?

Может, отец чем-то насолил герцогу, и последний решил проучить меня? Самой слабо верилось в этот бред, но мало ли.

Компаньонка посмотрела на меня как на умалишенную.

— Ханни, что за вздор? Женится на тебе твой герцог, никуда не денется.

Стоило ей произнести эти слова, как в дверь, неподалеку которой мы и расположились, постучали. Я с облегчением выдохнула. Попыталась призвать себя к спокойствию и даже пожурить за необоснованно нелестное мнение о женихе, но получалось слабо.

— Прошу прощения, леди, — появившийся в дверях кучер нервно улыбнулся, — Колесо вылетело по дороге, пришлось чинить.

— А что, если это дурной знак? — трагичным шепотом поинтересовалась я у Женевьевы.

И сама поразилась собственному поведению. И когда я успела превратиться в истеричную девицу?

— Так, это уже не смешно, — сурово проговорила женщина и буквально вытолкала меня за дверь.

В карету запихивала чуть ли не пинками.

— Ханни, у всех невест бывает предсвадебный мандраж, — уже в экипаже проворковала Женевьева, — Ты, главное, при герцоге ничего такого не ляпни, и все пройдет хорошо.

Легко сказать, не ляпни.