Супруги по завещанию (СИ)

Или наоборот? Стоило бы возмутиться циничной расчетливости одного главы тайной канцелярии?

Герцог Гейрлейв, не услышав от меня возмущений, вновь вернулся к своему занимательному занятию. То есть, к поцелуям. Целовал меня он правдоподобно — со всей страстью, проникновенностью и жаром приникал к моим губам. И я, незаметно для себя, немного успокоилась и даже принялась отвечать на эти поцелуи. Это ведь для правдоподобности нашего алиби нужно, а не потому, что я так захотела. Зато потом выскажу нерадивому супругу все, что об этом думаю. Надо лишь немного потерпеть и постараться не забыть, что я, вообще-то, всем происходящим крайне недовольна.

Гейрлейв прижимал меня крепко к своему телу, ладони, обнимающие мою талию, принялись ласкающими движениями поглаживать спину. А потом ловко и уверенно ослаблять шнуровку платья.

Ласкающие губы поцеловали скулу, подбородок, а затем спустились к шее. И когда горячее дыхание опалило нежную кожу, мне не удалось сдержать судорожного вздоха. А затем, герцог, не давая мне и возможности опомниться, прикоснулся к шее влажными губами, заставляя меня протяжно простонать.

Горячие, сводящие с ума, жалящие поцелуи заставляли меня плавиться в руках мужа. И такие контрастные, еле ощутимые прикосновения к оголенной коже на спине вынуждали меня поддаваться вперед, всем телом прижимаясь к мужской груди.

Я совершенно забыла про герцога Камерона, про званый ужин, чужой кабинет, про то, что нас в любой момент могут здесь обнаружить и сделают это непременно. И лишь желала, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались."

"Глупо было отрицать хотя бы перед самой собой, что я влюблена в собственного мужа. И утверждать, что все, происходящее здесь, мне неприятно. Я наслаждалась этим моментом, мечтая сохранить его в памяти и тайно надеясь на повторение. Ведь сейчас Алмир принадлежит мне целиком и полностью.

Постепенно дорожка поцелуев начала уходить вниз и, наконец, достигла моего декольте, заботливо спущенного супругом. Горячие губы герцога Гейрлейва нежно поцеловали ложбинку между груди, отчего из моих губ вырвался очередной судорожный вздох.

Горячая мужская ладонь вновь устремилась вниз. Супруг мягким движением раздвинул мои колени, вклиниваясь между них и крепко прижимая меня к себе. Обе его ладони проникли под мою юбку, принимаясь наглаживать бедра, то касаясь невесомо, то с силой сжимая. А после, не переставая покрывать мою кожу поцелуями, герцог Гейрлейв погладил оголенную кожу выше кромки чулок, и резким движением один чулок с меня стянул. Чем ему помешал бедный предмет гардероба?

Кажется, так далеко мы не заходили даже во время брачной ночи. Это мысль меня взбудоражила и одновременно отрезвила. Поддавшись порыву, я собиралась оттолкнуть супруга, но не успела.