Иномирная супруга дракона

Она вышла, а я опустилась на подстилку и погладила задремавшего Лисёнка по спине. Сынок обхватил мою шею руками и, уткнувшись щекой в мою грудь, тихо сопел. Его длинные реснички подрагивали, а губы приоткрылись. Малыш выдул пузырь, который лопнул, и Елисей зачмокал во сне.

— Ты весь в папу, — ласково шепнула и убрала прядь волос, упавшую на высокий лоб сына.

— Горди во сне пузыри не пускал, — смеясь, вернулась Наэтти. Она несла миску и бутыль кла. — Дай его мне и поешь. Здесь детская похлёбка и отвар сладких горных цветков. Малыши это обожают!

Я осторожно передала Елисея и, убедившись, то он не проснулся, попробовала угощение.

— Вкусно, — улыбнулась Наэтти. — Это похоже на мусс, а это на лимонад. Так это называется в моём мире.

Вспомнив о доме, вдруг заскучала по отцу, хотя мы не так давно расстались. Вот бы позвонить ему! Только это невозможно.

Единственный способ увидеть папу, это вернуть себе магию отступницы. Обретя ключ, как у Лисёнка, я смогу путешествовать между мирами.

«Или научить Елисея и.»

— Сегодня к владыке драконов приезжал посол короля Лана, — прервала мои мысли Наэтти. — Слышала, что кагхан Ваиндр уничтожил карету гостя. Это правда?

— Да, я сама видела это, — подтвердила я и тихо пояснила: — Он разозлился при виде герба, изображённого на дверце кареты. Я и раньше замечала, что Гордэру он не нравится.

— Не нравится? — горько усмехнулась женщина и, опираясь о стену, вздохнула. — Мы все его ненавидим.

— Мы? — не поняла я.

— Драконы, — пояснила она. — Ты видимо не знаешь, как возник этот герб.

— Горди обещал рассказать, но пока не было на это времени.

— Мы не всегда так жили, — Наэтти взглядом указала на детей, копошащихся в огромной пещере. — Раньше драконицы не рожали в человеческой ипостаси, а предпочитали откладывать яйца в драконьей. Это удобно и менее болезненно. И малыш развивался не в утробе матери, а в яйце.

Я ошарашенно моргнула, представляя всё это. Елисей был для меня светом, но всё же время схваток и родов я вспоминала с ужасом, так тяжело мне дались те сутки. Интересно, если бы я могла обращаться в дракона, то предпочла бы отложить яйцо?

Это избавило бы меня от жутких отёков, что появились на позднем сроке беременности. И я не ощущала бы себя неповоротливым бегемотом, которому не протиснуться ни прямо, ни в профиль. И позднего токсикоза, когда меня выворачивало от любой еды, тоже бы не было.

— У каждого дракона было своё секретное место, — с ностальгией продолжала Наэтти. - Где она прятала яйцо. И потом уже возвращалась в город с маленьким дракончиком. Но однажды всё изменилось.

Голос её дрогнул, и глаза потемнели.

— Время тогда настало неспокойное, — понизила голос Наэтти, и я придвинулась, не желая пропустить и слова.