Иномирная супруга дракона

— Прекрати!

Но непослушная феечка с удлинёнными крылышками осыпала её пыльцой так, что у малышки уже щёки переливались перламутром.

— Апчхи! — Амалия вытерла нос и огляделась. — Здесь странно пахнет. Вам не кажется?

— Мне не нравится, что все видят фей, — тихо проговорила Эля и ладошкой спрятала Обирэль от взглядов слуг. — Жаль, что у нас нет беретов, как раньше.

— Смотрите! - Рустам поднял руку и указал на карету, к которой мы приближались. — Знакомый герб.

На дверце кареты была изображена хищная белка с тремя хвостами. В лапках она держала нечто похожее шишку, у которой срезана верхушка.

— Экипаж короля Лана, — помрачнел Гордэр.

Каждый раз, как я видел этот герб, внутри поднималась буря, с которой было непросто совладать. С момента, когда увидел этот рисунок в учебнике, поклялся, что когда стану владыкой, заставлю людишек уничтожить его.

Тем сложнее было сдерживаться во время помолвки с человеческой девушкой, ведь я видел трёххвостую белку по сотне раз в день. Король Эбрнест Лан, явно желая вывести из себя князя драконьей крови, постарался, чтобы я видел это, куда бы ни бросил взгляд.

В то время я терпел, поскольку обязался исполнить приказ владыки. Теперь же не был намерен сносить ничего подобного. И, когда слуга открыл ажурную дверцу, вытянул руку. Создав мощное переплетение магии, выпустил в сторону кареты, наблюдая, как та рассыпается в пепел, мгновенно сгорая в магическом драконьем пламени.

— Горди! — воскликнул брат и мгновенно оказался рядом, закрывая нас с сыном своим телом. — Ты не пострадал? Что-то заметил?

— Нет и нет, — ответил ему и повернулся к перепуганной Дане. — Всё хорошо, дорогая кагхания. Не волнуйся.

— Тогда зачем ты уничтожил карету? — возмутился Дэдж.

— Люди прибыли на нашу территорию.

Спускаясь, я подал руку кагхании и, ощутив, как дрожат её пальцы, на миг притянул к себе. Поцеловав в лоб, передал Дане сына, а сам быстро направился к горстке пепла.

— Явиться сюда с этим гербом всё равно, что плюнуть владыке в лицо, — добавил тихо, чтобы услышал лишь брат.

— Конечно, — Дэдж не стал спорить. — Даже я понимаю, что это провокация. Но как ты мог поддаться ей?

— Ты не прав, - я растёр пепел носком сапога и повернулся к брату. — Это не провокация, а испытание. Мой отец желал мира так сильно, что шёл навстречу любым требованиям Лана, даже самым абсурдным. Терпел унизительные нападки, надеясь на благоразумие людей! Но король не унимался, и, как ты видишь, его жадность и безрассудность перешла все допустимые границы. Я показал это, как будущий владыка.

— Вот оно что, — тихо проговорил Дэдж. — Это не столько ответ Лану, сколько заявление отцу?

— Обоим, — сухо кивнул я. — В отличие от отца, я не стану мириться с абсурдными требованиями ради призрачного мира. И намерен показать это на деле.