Супергерой для Золушки

На нее можно совершенно не обращать внимания, стоит себе и молчит, лишь изредка нужно не забывать протирать пыль.

Кристина — фамильное столовое серебро. Им любуются, хвалят, берегут. Критиковать эту утварь категорически запрещено, ведь она является гордостью и украшением этого дома. А почерневшие края к приходу гостей всегда можно зачистить с помощью нашатырки, уксуса или соды.

А я? Кто я? Наверное, старая искрящаяся проводка еще советского образца, которую давно пора менять из-за опасности замыкания, но жалко, ведь она так винтажно смотрится, да и мама к ней привыкла. Или старая бабушкина вставная челюсть. Все знают, что она есть, но стараются не замечать. Поглядывают иногда, стараясь не показывать брезгливости и неприязни, и терпят только потому, что бабушке без нее никак не обойтись. Ждут, когда они отслужат свое. И челюсть, и бабушка.

Кстати, о бабуле. Дядя Андрей устроил мать моего отца в дом для престарелых. Сразу, как только переехал к нам: «Так будет лучше для всех. Прасковья Афанасьевна не стабильна психически, у нее серьезные проблемы с памятью, поэтому ей просто необходим квалифицированный уход». Все, не обсуждается, он так решил.

Вот такой «равноправный союз»."

"Этот человек заставил мою маму отойти от дел, стал полностью контролировать ее досуг и расходы, даже в разговоре теперь всегда отвечает за нее. Ведь он лучше знает, что хорошо для его семьи. С тех пор спорить моей маме не разрешается, иметь свое мнение тоже, ведь все что делает для нее ее новый любящий муж — это «забота», а за нее нужно быть благодарной.

«Почему я не бунтовала?» — Спросите вы. В юности пыталась, но Андрей всегда оборачивал любые мои действия против меня. Расчетливый, скользкий, холодный тип.

Я:

— Кристина берет мои вещи без спроса.

Он:

— Не будь жадиной, Варвара. Тебе что, жалко для сестры?

Я:

— Кристина обзывается, обижает, делает пакости.

Он:

— Своими выдумками ты не привлечешь к себе больше внимания, прекрати!

И так далее.

В общем-то, это меня даже закалило. Долгое время я присматривалась к новым членам семьи, пыталась вычислить их слабые места. Мечтала, что вырасту и предъявлю права на свою долю недвижимости и бизнеса, в шестнадцать лет даже начала изучать юриспруденцию, интересоваться своим наследством, и выяснила, что фирма отца давно обанкротилась, и новым предприятием, крупной птицефабрикой (выросшей в свое время из маленького частного хозяйства), теперь заправляет единолично Андрей. Главное, все по закону, не подкопаешься. И единственное, что есть у нас с мамой теперь — этот дом, из которого я съехала еще в восемнадцать.

Выводы: мы должны быть благодарны отчиму, что он содержал нас все это время. И никак иначе.

— Только не сейчас! — Взмолилась, вцепившись в руль чихающего автомобиля.