Супергерой для Золушки

Да что за напасть? Все слезы, копившиеся во мне больше десяти лет, решили разом выйти наружу? Стыдно-то как…

— Простите, — выдавила, пытаясь отыскать в карманах платок.

Конечно же, его там не оказалось.

— Это вы меня простите, если сделал что-то не то. Не хотел вас обидеть или… напугать.

— Нет, что вы! — Спохватилась я. — Это не из-за вас. Наоборот. Просто…"

"И покосилась на злосчастную карточку, лежащую теперь на крышке контейнера. Будто зависла, разглядывая оборотную сторону, украшенную рисунком из лепестков блестящих цветов с колючими стеблями. Замерла, забыв, что нужно хоть иногда дышать. Впилась в нее глазами, будто в заразу, угрожающую жизни и здоровью.

— Из-за этого? — Тихо спросил он.

Медленно наклонилась на спинку скамьи и кивнула.

— Можно? — Мужчина робко протянул руку. Кивнула еще раз, и он перевернул карточку.

Из моих глаз с удвоенной силой полились слезы. Будто там было написано что-то чрезвычайно стыдное или неприятное про меня. Пока его пронзительные глаза черными угольками скользили по строчкам, меня охватила ужасная паника. А вдруг не спросит? Зачем это ему? Мне вдруг почему-то очень захотелось поделиться этой болью хоть с кем-то.

Но он спросил:

— А кто они? Кристина и Альберт?

И меня вдруг прорвало. Хотел он того или нет, но незнакомцу пришлось выслушать и про мою сестру, и про бывшего жениха, и про их вероломство. Когда очнулась, выплеснув все накопившееся, и выдохнула, отметив, что слез больше нет, мужчина так и сидел напротив меня все с тем же взволнованным выражением лица, на котором, на удивление, не было ни отвращения, ни желания поскорее сбежать.

— Надоело быть сильной. Нужно признать: у меня все плохо, и я совсем одна.

Вытерла лицо рукавом рубашки.

— У тебя что, совсем нет друзей?

— Ну, как… — Всхлипнула, вдруг обнаружив, что держу в руках ложку и зачерпываю мороженое прямо из ведра, стоящего у меня на коленях. — У меня работа, мне некогда дружить. Черт… Да! У меня совсем нет друзей! Точнее, до знакомства с соседками не было…

— Ясно, — нахмурив брови, протянул он.

После такого концерта с соплями и признаниями, мужчина казался мне совершенно непрошибаемым, стойким и почти героичным.

— Все плохо. В жизни, на работе, да еще какая-то мразь обо мне статьи строчит… — Закрыла ведро крышкой и, набравшись смелости, взглянула на него. — Прости меня, пожалуйста, мне, наверное, очень нужно было высказаться. Обычно я себя так не веду с незнакомыми людьми и вообще…

— Артем, — он протянул мне руку

— Варя, — улыбнулась, пожимая ее.

Рукопожатие получилось слабеньким — он, вероятно, боялся причинить мне боль. Но от прикосновения его ладони, горячей и мягкой, по всему по телу пронеслись неведомые прежде импульсы, чем-то похожие на электрические.