Супергерой для Золушки

— Да Бог с вами, будьте счастливы. — Отмахнулась и повернулась к Андрею. — Я пришла поговорить о другом. Мы с мамой сейчас уйдем. Вместе. Даю вам двое суток, чтобы вы собрали свои вещи и покинули наш дом. — С видом победителя подошла к маме, взяла за руку и потянула за собой. — Не бойся, мама, пойдем. — Почувствовала сопротивление и вдруг остановилась. Повернулась к ней. — Ты должна знать, что этот человек кормит тебя сильнейшим снотворным, я нашла таблетки в твоей комнате, отправила на экспертизу и только что получила результаты. — Она смотрела непонимающе, испуганно, потерянно. Я до боли свела челюсти и процедила в сторону отчима. — Это уголовно наказуемое деяние. Так что отпираться не стоит, ты намеревался угробил мою мать!

— Варвара! — Тонкие губы сомкнулись в прямую линию. — Как ты смеешь! После всего, что я для тебя сделал! — Он угрожающе сверкнул глазами, преградил нам путь и вытянул вперед ладонь, предлагая жене взяться за нее. — Иди сюда, Наталия!

Его грудь вздымалась так высоко, что выражала внутреннее кипение взбешенного человека больше, чем непроницаемое до сих пор лицо.

— Убери от нее свои руки! — Прошипела, заметив, что Лунев мнется в двух шагах от нас, решая, не пора ли ему вмешаться.

— Варвара, думаю, тебе стоит сейчас замолчать, чтобы и дальше не выглядеть глупо. — Легкая полуулыбка коснулась уголков рта Андрея. — Снотворное прописал Наталии ее врач, она принимает его из-за расстройств сна и, заметь, совершенно добровольно. Стоило для начала это уточнить. А этот концерт, что ты здесь устроила…

Мне не хватало воздуха. Казалось, вот-вот взорвусь от бешенства, глядя на его самодовольную ухмылку.

— Это — правда, дочка, — вдруг донеслось из-за плеча.

Тихо, едва различимо, несмело.

Обернулась, наклонилась над ее ухом, сжала крепче дрожащую ладонь:

— Пойдем, мама, тебе больше не нужно бояться этого… тирана. — Перешла на шепот. — Пойдем со мной? — Заглянула в ее наполненные до краев страхом глаза и спросила уже громче. — Или хочешь, останемся здесь, пусть он выметается?

Нижняя губа матери нервно плясала, глаза глядели виновато.

— Дочка, не нужно. — Едва справляясь с блеснувшими вдруг слезами, погладила мою руку. — Все хорошо. — Склонила голову набок и посмотрела с такой любовью, что чуть не разорвалось сердце. — Ты сейчас просто сильно расстроена. Все уладится… Вот увидишь…

— Мама? — Покачала головой. — Я тебя не узнаю. — Отшатнулась, не веря тому, что слышу и вижу. — У тебя что, совсем нет своего мнения? Ты намеренно не замечаешь ничего вокруг?

— Так будет лучше. — Закивала она, бросая на отчима короткие, полные покорности взгляды. — Поверь мне.

Я обессиленно опустила руки. Сделала шаг назад. Оглядела еще раз всю честную компанию.