Супергерой для Золушки

А как хочешь, чтобы звали меня? Милана? Тебе сегодня повезло, малыш, ведь я и есть Милана.

Я выпрямилась и уставилась на нее. Что происходит?

— Подойди ближе, видишь, я вся мокрая? И рядом нет ни одного полотенца. Хочешь меня потрогать? — Ника, кажется, просто балдела, закрывая глаза и рисуя пальцем узоры на стекле. — О-о-о, что? Банан?! Ну, хорошо. Люблю бананы. Сочные, твердые, спелые. — Опять хохотнула. — Так и знала, тебя не обманешь. Недоспелые люблю, немного зеленоватые, да. Хот-доги? Да. С сосиской, горчицей, кетчупом. Ммм, я прикусываю чуть приоткрытый кусочек хот-дога. Да, поджаренный. И майонез бежит по моим губам, чуть капает на подбородок. Касаюсь губами округлого кончика, осторожно, неторопливо. Это даже не сосиска — сарделька, толстая, датская. Окей, это деревенский хот-дог. Как скажешь.

Вторая рюмка оказалась не такой огненной. Видимо, услышанное действовало гораздо действеннее: обжигало и накаляло разум похлеще горячительного.

Ника тем временем, лениво потягиваясь, продолжала:"

"— Слегка приоткрываю рот, дотрагиваюсь языком, слизываю капельку майонеза вдоль от виднеющегося кончика и за отвернутую в сторону шершавую хлебную часть. Черт, а сосиска не подрагивает? А то без этого не вкусно. Да-а! Вот так, тогда нужно облизать ее прежде, чем продолжить. Могу держать ее в руке и специально заставлять подрагивать и даже чуть отводить в сторону, дразня. Встать на колени? С радостью. Дай провести по ней языком и чуть прихватить губами нежно и ласково, но одновременно жадно. Да, моими прекрасными, припухшими губами. Ммм, захотелось и хрустящую булочку попробовать на вкус. Ее корочка приятно щекочет язык. Попробую ее легкие неровности по всей длине. Может быть, самая вкусная часть та, что дальше от меня? Ох, да. Острота горчицы смешивается со сладостью кетчупа. Края булки неровные, но поддаются языку, становясь мягкими и гладкими. Могу до ночи их облизывать. — Вдруг она выпрямилась и открыла глаза. Бросила короткий взгляд на часы. — Ммм, так быстро? Ну, ладно. — Недовольно наморщила нос. — Да. Обожаю тебя. Конечно, звони еще, пупсик. — И щелчком сбросила соединение.

Указав на нее пальцем, я вскочила:

— Это, вообще, законно? Тебе хоть есть восемнадцать?!

Она кивнула, расплываясь в улыбке:

— А ты что, из ментовки?

Яростно выдохнула:

— Вроде как. — И сжала ладони в кулаки.

— Вон как. — Девушка наигранно упала на подлокотник и закрыла лицо руками. — Спасибо, Вера, ты бы мне еще налогового инспектора приволокла.

Я обернулась к появившейся в дверях брюнетке:

— Девочки, вы чем здесь, вообще, занимаетесь?

Та смущенно пожала плечами и села к столу:

— Это, понимаешь, такая… подработка. Мне двадцать, Нике — девятнадцать. С этим все нормально, все по закону.