Супер сайз. Двойной удар

С каких пор в моем доме появились дети? Они же тут все уделают, что я годами создавала,– прогнусила чертова дура, посмотрев на ребенка с большим отвращением, чем она до этого глядела на пасюка."

"– Это не твой дом. И создавала ты всегда только свой комфорт, – прорычал я, стаскивая на пол обнаглевшую бабу. Мне вдруг стало жутко обидно за малышку, которая обиженно засопела. Ну да, я уже научился распознавать Оменов даже по звуку. И сейчас девчонка явно была очень расстроена. А это могло означать апокалипсис, чуму и конец миров. – Твоего тут нет вообще ничего. Кстати, девочку зовут Вера. И она моя гостья. А вот тебя я не помню чтобы приглашал.

– Варя,– тихо пискнула плюшкина личинка, снова хлюпнув курносым носом. Я уставился на девочку, прижимающую к груди крысу, размером с кошку, хмыкнул. Может Маринка не так уж и не права? Эти дети – не люди. Они адские созданья, выползшие из самых глубин тартара. Но у меня вдруг в сердце что – то дрогнуло, когда я увидел скривленные обидой губки мелкой демонюки. Захотелось схватить дуру Маринку за шиворот и хорошенько встряхнуть, хотя я никогда не позволял себе подобного.

– Ты зачем явилась, кстати? Тут тебе не рады,– приподнял я бровь, размышляя, содрать с себя уродское синее платье, непонятно каким образом перекочевавшее из гардероба Параши в мое кресло. Но, перед Варей наверняка не стоило этого делать.

– Завтра суд, Седов. Я пришла тебе напомнить. И вижу, что не напрасно наведалась. Лишний раз убедилась, что ты ублюдок. Притащить в дом уродцев, высшая степень идиотизма. Я признаю тебя невменяемым, – хмыкнула Маринка, и вдруг прищурилась как кошка. Уставилась в сторону лестницы, по которой, с грацией королевы, спускалась поганка Параша, облаченная в самую уродливую пижаму, которую я смог найти в магазине. Но она, странным образом смотрелась в ней так, что я, вместо того, чтобы стащить с себя платьишко, наоборот начал его одергивать пониже, пытаясь не опрофаниться. Да и ребенок в комнате. В руках Параша перла пластиковую бутылку, в которой плескалась странная жижа. Несла ее плюшка, как то уж слишком аккуратно, словно бомбу.– Я не поняла, у вас тут что, притон? Или ты все таки научился развлекаться, Седов? Ролевушки практикуете?

– Рот закрой, тут ребенок,– рявкнул я, мечтая провалиться сквозь землю, и прихватить с собой плюющуюся ядом злобную бабенку.

– Это мама, – насупилась девочка, крыс в ее руках занервничал, оскалил два желтых зуба, похожих на сабли башибузуков. По крайней мере, в размере холодному оружию клыки зверя не уступали.– Мам, тетенька сказала, что я существо,– нажаловалась малышка булке, и уткнулась носом в пасюка. А Хлебушек Огрович меня защищил.

– Защитил, детка, говорить нужно правильно. Иди в кухню. Тебя там ждут оладьи.