Сумрак

– И Дэймон с Уинтер наконец-то прибыли, – вздохнув, закончил я.

Посмотрев на дверь, успел сосчитать лишь до пяти, когда Дэймон ворвался в комнату. Гуннер с криком бежал за ним.

– Я хочу обняться! – взревел мальчик.

Мой друг захлопнул дверь и прижался к ней всем телом, тяжело дыша, словно за ним гнался медведь.

– Твою мать, у меня слишком много детей, – выдохнул он, весь красный, с растрепанными волосами.

Я сдержал улыбку, пока его сыновья стучали в дверь.

Дэймон поморщился.

– Где они?

Едва я устремил взгляд на Рику, Дэймон, отскочив от двери, ринулся к ней, сбросил с полки несколько книг, достал их заначку с сигаретами и открыл пачку.

– Рика, какого черта? – Он сердито посмотрел на нее сверху вниз. – Этого должно было хватить на месяц.

– У меня сильный стресс, – возразила она. – Кроме того, ты выкурил почти всю предыдущую пачку.

Я покачал головой, глядя на Дэймона, быстро сунувшего сигарету в рот. Они ограничили себя до одной пачки в месяц. Раз уж мы все бывали тут чаще, чем где-либо еще, а он не доверял себе с такой ответственностью, Рика хранила сигареты у себя.

Дверь распахнулась, в кабинет вбежал Фэйн Торренс, третий по старшинству сын Дэймона.

– Я хочу обняться с машиной для обнимашек! – потребовал семилетний Фэйн.

Дэймон отвернулся от него, отчаянно щелкая зажигалкой.

– Машине для обнимашек нужно подзарядиться, – пробормотал он, затягиваясь.

Рика проскользнула вперед, подхватила Фэйна и перекинула его через плечо.

– Идем. Поищем тетушку Бэнкс для пытки щекоткой. Папочке нужна минутка.

Она вышла, забрав хихикающего мальчика с собой, и закрыла дверь. Дэймон выпустил струю дыма, наконец-то выдохнул, подошел к дивану и плюхнулся рядом со мной. Откинул голову на спинку, сделал очередную затяжку, выпустил дым.

– Я действительно их люблю. Но мне ни минуты не удается побыть одному. Если я хочу свою жену, приходится устраивать ей засаду в гребаном душе.

– Может, тебе не нужно оставаться с ней наедине, – заметил я. – Она беременеет каждый раз, стоит тебе подышать на нее.

Он хохотнул. Снаружи донесся шум – его мальчики играли. Старший, Иварсен, был немного младше Мэддена. Гуннер родился следующим в стремлении Дэймона завести дочь. После этого он просто продолжил попытки, получив еще двух сыновей – Фэйна и Дага, – пока, наконец, не появилась Октавия. С тех пор Уинтер получила пять благословенных лет передышки.

– Ты ведь позаботился о том, чтобы она сделала перевязку труб, да? – спросил я, выхватив сигарету из его руки и затянувшись.

– Зачем?

Я не сдержал смешок. Он жаловался на детей, вечно лезших к нему в кровать, и на то, что не может уединиться с Уинтер, только мне кажется, Дэймон, вероятно, был готов еще пару раз попытаться подарить Октавии сестру.