Сумрак

– Мне пришлось сопротивляться, – сказала она. – Теперь он знает. Теперь он знает, что это больше никогда не останется без ответа.

Я крепко притянул ее к себе.

Она была похожа на нас. Я бы сказал, такая же, и, хотя мне не хотелось потерять ее, она не была нежным цветком.

И теперь я понял, почему Майкл позволял Рике быть рядом во всем, что они делали. Она тоже хотела это почувствовать.

Однако это не значило, что я не мог защитить ее.

Теперь настала моя очередь.

– Иди сюда, ублюдок. – Я направился к Мартину, но, когда повернулся, он уже поднялся с земли и побежал.

Куда, черт возьми, он думал, идет?

Он бросился ко входу, но Дэймон развернулся, быстро передав Уинтер на попечение Рики, и направился к Мартину, готовый остановить его."

"Я побежал за ним, и Мартин остановился, ища выход, потом он повернулся ко мне, а затем обратно к Дэймону, понимая, что он в ловушке.

Пройдя единственным путем, который оставил, потому что был слишком глуп, чтобы сдаться, он нырнул между колесом обозрения и хозяйственным зданием, вероятно, думая, что мы потеряем его под прикрытием аттракционов и игровых будок.

Дэймон обошел его слева, я пошел направо, мы оба бросились за ним в темноту, побережье вырисовывалось за скалами. Я обогнул колесо обозрения, посмотрел по сторонам, а потом увидел, как Мартин бежит по Колд-Пойнт.

Я зарычал и побежал так быстро, что у меня горели мышцы. Я протянул руку, расстояние между мной и обрывом, уходящим в море, составляло всего четыре фута, и толкнул его, увидев, как он спотыкается о землю, прежде чем упасть на него. Я ударил его, мы покатились, и он оседлал меня, слезая и поспешно отбегая.

Я поднялся на ноги, море плескалось за моей спиной, он уставился на меня, повернул голову и увидел, что Дэймон подходит сзади, снова поймав его в ловушку.

Он метнул на меня взгляд, и я увидел это.

Ярость. Неповиновение.

В тот момент, когда его губы сжались, увидел, как он вдохнул, его глаза сузились, видимо, он обдумывал дальнейшие действия.

Вот дерьмо.

Он бросился в атаку, у меня не было времени отойти с дороги, как он врезался своим телом в меня, заставив нас обоих полететь через край.

Сердце забилось у меня в горле. Эмми…

Крики пронзили ночной воздух, я перестал дышать, мой разум был парализован таким сильным страхом, что мне хотелось плакать.

Нет, нет, нет…

Я почти закрыл глаза, но не сделал этого. Я собирался смотреть этому ублюдку в лицо, не желая доставлять ему удовольствие своим страхом.

Это было оно.

Мы отдалились друг от друга, но я не сводил с него глаз.

Я люблю тебя, Эм. Я люблю…

Я рухнул, в глазах заиграли белые вспышки, и каждый нерв в моем теле горел, как конец открытого провода. Я плыл, чувствуя угасание, затихание эха по мере того, как уносился все дальше и дальше.

Белый, белый… и исчез.