Сумрак

 – И это нормально, если ты хочешь свалить с поезда. Иди, беги к нему.

Я больше не последую за тобой.

Она постояла мгновение, ее глаза метались по лицам людей в комнате, и, вероятно, она думала о чем-то глупом, например, как собирается спасти свою гордость, или еще о какой-то чертовщине.

Но потом…

Она повернулась и пошла прочь, все еще одетая в футболку и боксеры Эйдина, открыла дверь и проскользнула в следующее купе.

Как только она ушла, в комнате повисла тишина, никто не разговаривал.

Но через несколько мгновений кто-то развернул меня и обнял, мои друзья толпились вокруг, пока Уинтер меня обнимала.

– Ты в порядке? – спросила она. – Что произошло? Почему она там была?

Едва дыша, я не смог произнести ни слова.

Миша оттащил меня и тоже обнял, очень крепко.

– Что мы можем сделать? – спросил он. – Что тебе нужно?

А потом спросил Дэймон:

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Я поднял руки, очень сильно потея, в животе урчало от неожиданной близости друзей.

– Я не могу. – Я попятился, пытаясь освободить место. – Просто… я не могу сейчас, хорошо?

Но Майкл все равно схватил меня.

– Ты в порядке?

Я зарычал, вырываясь.

– Не трогай меня. – Я покачал головой, комната закружилась. – Не надо.

– Хорошо, – выдохнул он, убрав руки. – Прости.

Все остановились и отошли в сторону, замолкнув. Я чувствовал их взгляды на себе и как они переглядываются, потому что они не понимали происходящее, и я не мог осознать это сейчас.

Я потер глаза, ощутив на руках знакомый запах подвала, исходящий от веревки, которой связал Эйдина.

Эйдин.

Я зажал нос ладонями, вдыхая запах дома.

Я не был готов. Все еще должен быть там. Не должен был уходить.

– Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, – сказал я, повернувшись, направился к двери и оставил их. У нас было минимум пять вагонов. Надеюсь, Эмми где-то спрятала свою задницу и мне не придется на нее смотреть, потому что я был так зол, что мог задушить ее прямо сейчас."

"– Твое имя написано на двери твоего купе, – сказала Райен, наконец заговорив. – Там же есть и одежда.

Я открыл дверь, в лицо ударил ветер и раздался звук мчащихся колес по рельсам, но, прежде чем ушел, Уинтер заговорила.

– Зачем ему это делать? – спросила она.

Я остановился.

– Кому? – спросила ее Бэнкс.

– Мартину Скотту.

Я позволил двери закрыться, возвращая тишину в комнату и решив остаться.

Уинтер продолжила:

– Если то, что сказала Эмери, было правдой, зачем он так старался посадить в тюрьму? Деньги свободно гуляют по Тандер-Бэйю. Твое присутствие или отсутствие не поспособствовало бы его карьере.

Я слушал, все молчали, пока слова висели в воздухе.

Бэнкс заговорила, сначала обдумав сказанное.

– Если только он не работает с людьми, у которых есть власть. Людьми, которые хотели, чтобы вы были в тюрьме.