Сумрак

– Назови его имя, – сказал он ей снова.

Я оглянулась и увидела, что он все еще гладит ее и пытается заставить кончить снова.

– Пожалуйста, – умолял он.

– Уилл? – Она выдохнула, выглядя смущенной и все еще мечтательной после оргазма.

– Еще.

– Уилл, – сказала она.

Я застыла, чувствуя, что Уилл тоже замедляется.

– Еще, – сказал он. – Еще раз.

Что? Его мышцы напряглись, и я смотрела на него, боль по-прежнему отражалась на его лице.

Она смотрела на него.

– Уилл, – прошептала она.

– Стони, – прорычал Эйдин, трогая ее.

Она закрыла глаза, задыхаясь, когда волна оргазма снова прошлась по ее телу. Уилл остановился, мы оба наблюдали за ними.

Что делал Эйдин? Когда я фантазировала о ней, то чувствовала себя иначе, потому что хотела, чтобы он видел ее моими глазами, но что, он думал, делал сейчас? Это было не то же самое.

– Не могу вспомнить свое имя, просто скажи его, – насмехался он, ускоряя темп. – Погрузись глубоко в свою голову, где я не имею значения, потому что ты уже делала это сто раз, и я всегда смотрел, как ты кончаешь, шлюха.

Она начала рыдать, и он наклонился, двигаясь по ее киске еще грубее.

– Давай, стони по нему. Его член так хорош.

Уилл смягчился внутри меня, и я встала на ноги, внезапно замерзнув.

– Ты не просто трахнула его, – сказал Эйдин. – Вы были близки. Он чувствовал тебя.

Я опустила подбородок, Уилл попытался взять мое лицо в руки, но я не позволила ему.

– Эмми, – сказал он.

Они были близки. Может, он чувствовал к ней что-то, что я никогда не чувствовал к нему. Безупречное доверие.

Друзья.

– Давай, скажи это, – призывал Эйдин. – Уилл, Уилл, Уилл…

Она оттолкнула его, ударив по лицу, следующим его толкнул Уилл, прежде чем натянуть промокшие джинсы.

Эйдин сунул руку в трусики Алекс, но вытащил ее, прежде чем она смогла оттолкнуть его снова. Он протянул нам свои блестящие пальцы, показывая, насколько мокрой она была.

– Пока ты был погружен в нее, – сказал он Уиллу, – второй было грустно, очень грустно.

Его глаза сверкнули в мою сторону, и Уилл замер, пока Алекс быстро застегивала штаны.

– Совершенно ясно, кто действительно страдал от разлуки, – отрезал он. – Она ничего тебе не должна.

Я не могла смотреть на Уилла.

Часть меня не хотела останавливать Эйдина не потому, что он нападал на Уилла, а потому, что он всегда находил способ снять с моих плеч груз вины.

Это было странным поворотом событий, потому что мне казалось, что он будет приковывать меня цепью к своей кровати.

Возможно, если бы я выросла с ним, а не с Мартином, мой мир был бы другим.

Он вышел из душа, бросив мокрую одежду на пол и обвязав полотенце вокруг талии, и вернулся в свою спальню. Я оставила одежду и тоже вышла, отбросив руку Уилла, когда он попытался схватить меня.

Я не злилась. И не знала, что случилось.

Мне хотелось одеться.