Сумрак

Провел рукой по ее волосам, убирая их с лица, пока ее кошмар бушевал, и тело дрожало.

Я полюбил Эмери с того момента, как впервые увидел ее, когда мне было четырнадцать.

Все еще видел ее такой – сидящей на велосипеде за забором-сеткой, окружающим школьную парковку, тем летом она наблюдала за моими друзьями и мной на скейтбордах.

С того момента мне казалось, что я всегда ориентировался на нее, и все, что делал, я делал с расчетом на то, что Эмери наблюдает за мной.

Каждая шутка в классе. Каждый шаг в столовой. Каждая новая стрижка и каждая новая пара джинсов.

Даже «Форд Раптор». Когда родители купили его, моя первая мысль была о том, как она будет в нем выглядеть.

Дурацкая фантазия о том, как она бежит к моему пикапу после школы, улыбается и прыгает вокруг меня, не в силах оторваться, потому что я был ее парнем и всегда подвозил свою девочку домой из школы.

Я ненавидел, что она была одна. Всегда одна, хотя должна быть со мной.

Но чем старше она становилась, тем больше злилась и тем отчаяннее я пытался забыть ее, и мне хотелось, чтобы это закончилось.

Со временем наши отношения не становились лучше, а мои мечты рушились.

Она не собиралась лежать в моих объятиях в нашей кровати.

– Я люблю тебя, Уилл, – тихо сказала она.

Я замер и смотрел на нее сверху вниз, пока моя рука остановилась на ее виске.

Что?

Мои ноги слегка подкосились, и я уставился на нее, сдвинув брови и пытаясь разглядеть в темноте, открыты ли ее глаза или она все еще спит, но…

Я знал, что она проснулась. Ее дыхание успокоилось, а тело расслабилось.

– Ты помнишь ту ночь, когда ты пробрался в мою комнату? – спросила она, отвернувшись от меня. – Когда мы занялись сексом и потом ты ушел от меня?

Вечная Ночь. В ту ночь, когда я впервые встретил ее бабушку.

Она всхлипнула.

– Я предупреждала тебя, что я не счастливый человек. Было множество причин, по которым не хотела тебя впускать в свою жизнь, но… – Она запнулась, пытаясь подобрать слова. – Я любила жизнь только тогда, когда ты был рядом со мной.

Моя рука все еще неподвижно лежала на ее лице.

Сейчас? Она говорит мне это сейчас?

– Я всегда была твоей, – прошептала она. – Неважно, что сказала или что сделала, или как я позволяла жизни трепать меня на протяжении многих лет… В ту ночь до меня дошло. Я была влюблена в тебя.

Мои глаза защипало, и я стиснул зубы.

– Ты можешь уйти, и я выживу. Я всегда выживаю, – сказала она. – Я просто хотела, чтобы ты это знал.

Я снова не мог вспомнить, почему считал ее неподходящей мне, и просто хотел, чтобы она была там, где должна.

Со мной.

Вся ненависть, гнев и растерянность улетучились. Я хотел залезть к ней под одеяло и обнимать всю оставшуюся ночь, но знал, что утром мне придется открыть глаза и увидеть дневной свет.

Будет больно.