Сумрак

В его крохотном огороде росли помидоры, базилик, перец, салат… Не думала, что Эйдину нравится заниматься земледелием, но теперь знала, кто присматривает за оранжереей.

– Раньше клубника всегда была сладкой, – сказала я. – Теперь она почти везде кислая.

– Последние пару десятилетий клубника на продажу выращивается так, чтобы получилась большая и красивая, но на этом все – вкус у нее плохой. В Штатах я почти не ем местные продукты.

– Так ты не отсюда?

Он посмотрел на меня, приподняв бровь.

– Я имею в виду США.

Ладно, хорошо. Я предполагала, что мы находимся в Штатах, но это могло оказаться не так.

– Я родился в Турции, – Эйдин вернулся к клубнике, – моя семья переехала, когда мне было пятнадцать.

Значит, он был иммигрантом. Было ли ему трудно вписаться в новую компанию в школе?

– Ты быстро привык? – спросила я.

– Учитывая, что я с легкостью привыкаю ко всему? – отшутился Эйдин, весело блеснув глазами.

Я ничего не могла с собой поделать и улыбнулась ему в ответ, ощутив себя на его месте.

Я была единственной, кто в школе не праздновал Рождество. Не участвовала в ежегодных зимних конкурсах и не играла в Тайного Санту в нашей команде по плаванию.

Я бы не смогла притворяться, будто мне нравятся такие забавы. Не в моем стиле было вписываться в компанию. К черту.

– А к ней ты привык? – я почти шептала.

К женщине, о которой он говорил в душе у бассейна. К той, которая была создана для него.

Эйдин не спешил с ответом. В его глазах мелькнуло отстраненное выражение.

Я сглотнула и внутренне возликовала. Я нашла его слабое место.

– Ты все еще слышишь шумы? – спросил он, игнорируя мой вопрос.

– Нет.

Но теперь я знала источник шума.

Взглянула на граммофон у окна, из которого звучал Шуберт.

– Почему ты слоняешься здесь? – спросил Эйдин.

Я бросила на него быстрый взгляд, оправдание вертелось на языке. Но затем мне пришла на ум идея.

– Я, э… увидела сарай. Думала найти там инструменты или стремянку. Панель слетела с петель.

Я указала на крышу и разбитое стекло.

Но он даже не повернулся в ту сторону, а продолжил работать, состригая кусты клубники и расчищая землю от сорняков.

– Иди сюда, – сказал он и протянул руку, приглашая меня присоединиться.

Я немного попятилась, но потом… что-то подтолкнуло меня согласиться.

Медленно подошла к нему, и, обхватив мою талию, Эйдин посадил меня к себе на колени.

Я запротестовала и попыталась встать, но он взял мои руки в свои и опустил их к грядкам с растениями, погрузив в землю.

Что, черт возьми, он делает?

Повернув голову, посмотрела на него, пока он сжимал мои запястья, погруженные в землю. Какого ч…

– Что ты чувствуешь? – спросил он.

Я замешкалась, не зная, что ему ответить. Что он имел в виду?

– Почву, – ответила я.

Это же очевидно.

Эйдин не впечатлился моим ответом.