Сумрак

Мои длинные каштановые волосы с пробором посередине обрамляли лицо. Я оставила их распущенными. Я использовала театральный грим, тушь и подводку для глаз, накрасила губы.

Засохшие кровоподтеки на виске, сине-фиолетовый синяк вокруг глаза и рассеченную губу ничем не замаскировала. На руках остались гематомы. Они уже не так сильно болели после ибупрофена, который я приняла.

Сегодня я могла спрятаться у всех на виду, ведь скоро Хеллоуин – единственное время в году, когда каждому предоставлялась возможность показать то, что скрывалось внутри.

Открыв дверь в спортзал, шагнула внутрь. Волоски на руках встали дыбом. Музыка гремела, голубые и розовые огни кружили по темному залу, все столики были украшены цветами и воздушными шарами.

Несколько десятков пар танцевали. Оглядываясь по сторонам, я чувствовала, как сердце колотилось в груди.

Он здесь?

Танцы начались давно, билетеры и фотографы уже покинули свои посты, но я заметила взгляды, устремившиеся на меня, когда вошла. Большинство учеников нарядилось фантазийно, остальные надели коктейльные платья и классические костюмы, скрыв лица за простыми масками.

Они пялились, некоторые наклонялись друг к другу и перешептывались. Возможно, из-за того, что я здесь. Или из-за моего внешнего вида, но мне было все равно.

Мои ноги двигались сами. Я шла сквозь шум, мимо танцующих и парочек, бросающих на меня косые взгляды.

Обычно я сбегала. Сосредотачивалась на телефоне, книге или уходила в другое место.

Вдруг… я увидела его.

И остановилась.

Уилл, окруженный друзьями, стоял прислонившись к стене в стороне от танцующих и выглядел потрясающе в черном костюме с белой рубашкой, без галстука.

Он пока не заметил меня, и я ждала, оцепенев.

Мне нужен мобильник, сумочка, что угодно, лишь бы занять руки. Что-то, чтобы не чувствовать себя такой одинокой и уязвимой, но я забыла школьную сумку с бумажником в патрульной машине Мартина. Очки тоже. Они, наверное, так и валялись на полу. А выключенный телефон остался в соборе.

Его запах, руки и улыбка манили меня, словно пища. Я была голодна и опустошена.

Дом я ненавидела. Беседку больше не любила. Я устала от школы, устала видеть только то, что вытягивало из меня душу, в какую бы сторону ни поворачивалась.

Мне хотелось смотреть на него. Хотелось почувствовать его руку в своей.

Игнорируя шепот окружающих, я наблюдала, как Уилл говорил и кивал. Одна рука – в кармане брюк, в другой – ключи, будто он готовился уйти.

Спутницы рядом с ним я не заметила.

Парень отвлекся от Кая и встретился со мной взглядом, а потом, не моргая, уставился на мой костюм. Розовое платье, кровь и синяки… В гибели Ревери Кросс не было ничего смешного, как и в моей.

Пусть сегодня вечером все увидят меня.

Друзья Уилла обернулись, проследив за его взглядом.