Сумерки

Парализующий страх исчез, словно его и не было, и так же внезапно меня охватило целительное ощущение покоя и безопасности — еще до того, как я убралась с тротуара, просто от одного звука его голоса. Я прыгнула на сиденье и с силой захлопнула дверь.

Внутри было темно, так что я едва могла различать его лицо в тусклом свете приборов на передней панели. Развернувшись так, что взвизгнули шины, автомобиль рванул вперед, огибая на ходу изумленных прохожих. Я смутно видела, как они отскакивали на тротуар. Он выровнял машину, и мы понеслись на север, к гавани.

— Пристегнись, — велел он. Тут я поняла, что сидела, обеими руками вцепившись в подушку кресла. Я быстро повиновалась, ремень громко щелкнул в темноте. Он резко повернул влево и помчался вперед, проскочив несколько знаков «стоп».

Эта безумная гонка не нарушала моего спокойствия. В какой-то момент я даже перестала понимать, куда и зачем мы едем. Я смотрела ему в лицо с ощущением невероятного облегчения, облегчения, которое было связано не только с моим неожиданным спасением. В полутьме я изучала прекрасные черты, ожидая, когда успокоится дыхание. И вдруг до меня дошло, что его лицо искажено убийственным гневом.

— Ты в порядке? — спросила я, поразившись тому, как хрипло звучал мой голос.

— Нет, — неживым тоном ответил он.

Я сидела молча и смотрела на него, а он горящими глазами прожигал дорогу. Машина вдруг остановилась. Я оглянулась вокруг, но в темноте не видела ничего, кроме смутного ряда деревьев на обочинах. Мы были за городом.

— Белла, — окликнул он. Голос был как туго натянутая струна.

— Что? — снова хрипло ответила я и постаралась потихоньку прочистить горло.

— Ты как? — он не смотрел на меня, но ярость по-прежнему искажала его лицо.

— Нормально, — как можно мягче каркнула я.

— Отвлеки меня, пожалуйста, — приказал он.

— Извини, что сделать?

— Просто болтай о какой-нибудь ерунде, пока я не успокоюсь, — объяснил он, закрывая глаза и сжимая пальцами спинку носа.

— М-м, — я ломала голову, пытаясь вспомнить что-нибудь подходящее. — Я собираюсь завтра утром размазать Тайлера Кроули по морде своего пикапа.

Его глаза были все еще крепко закрыты, но уголок рта дрогнул.

— Он болтает направо и налево, что я иду с ним на выпускной — он или больной, или все еще старается сделать мне что-нибудь приятное, чтобы я забыла про фургон — ну, ты знаешь, о чем я… И он полагает, что выпускной — лучший повод загладить свою вину. Вот я и думаю: если я попытаюсь убить его, то мы будем квиты, он успокоится и перестанет меня ублажать. Мне не нужны враги, так что Лорен отстанет от меня, если Тайлер перестанет мной интересоваться. Хотя для ровного счета можно было бы просто раздолбать его «Сентру».