Сумерки

Я повалилась на бок, положила щеку на холодный мокрый цемент и закрыла глаза. Это немного помогло.

— Ой, ты совсем зеленая, Белла, — нервно сказал Майк.

— Белла, — позвал кто-то издалека.

Нет, пожалуйста, пусть этот до ужаса знакомый голос будет плодом моего воображения!

— Что случилось? Она ранена? — Теперь голос звучал ближе, он был полон тревоги. Я не выдумала его. Я зажмурилась, надеясь, что умру. Или что хотя бы меня не вырвет. Майк неохотно сообщил:

— Думаю, она упала в обморок. Не понимаю, что случилось, ведь она даже палец не уколола.

— Белла, — голос Эдварда, в котором теперь сквозило облегчение, послышался прямо рядом со мной. — Ты меня слышишь?

— Нет, — простонала я. — Уйди.

— Я вел ее в медпункт, — оправдываясь, говорил Майк, — Но дальше идти она не может.

— Теперь я этим займусь, — сказал Эдвард. В его голосе еще слышался отголосок смеха. — Можешь вернуться на урок.

— Нет, это мне поручили, — упрямо протестовал Майк.

Неожиданно бордюр из-под меня исчез. От потрясения я моментально открыла глаза. Эдвард взял меня на руки так легко, словно во мне было пять килограммов, а не пятьдесят.

— Положи меня на место, — пожалуйста, пожалуйста, только бы меня на него не вырвало! Но не успела я окончить фразы, как он уже пошел вперед.

— Эй, — позвал Майк, сразу же отставший на десять шагов. Эдвард его не замечал.

— У тебя ужасный вид, — отметил он, усмехаясь.

— Пожалуйста, положи меня на бордюр, — застонала я. Он тряски меня затошнило еще сильнее. Он осмотрительно держал меня подальше, неся на вытянутых руках, и это его совершенно не напрягало.

— Ты потеряла сознание при виде крови? — спросил он. Кажется, он находил это забавным.

Я не ответила. Закрыв глаза, я изо всех сил боролась с тошнотой и крепко сжимала челюсти.

— Более того, при виде даже не своей крови, — продолжал он, развлекая самого себя.

Не знаю, как ему удалось открыть дверь — ведь руки у него были заняты, но внезапно я почувствовала тепло и поняла, что мы зашли в помещение.

— О боже… — услышала я задыхающийся женский голос.

— Ей стало плохо на биологии, — пояснил Эдвард.

Я открыла глаза. Мы были в административном корпусе, и Эдвард шел мимо центральной стойки к медицинскому кабинету. Мисс Коуп, рыжеволосая женщина-администратор, бежала впереди него, чтобы открыть дверь. Пожилая бабуся-медсестра оторвалась от толстой книги и с изумлением наблюдала за тем, как Эдвард внес меня внутрь и осторожно положил на кушетку, покрытую хрустящей бумагой поверх коричневой виниловой обивки. Затем он отошел в противоположный угол комнаты и встал у стены. Его глаза ярко горели от возбуждения.

— Она просто упала в обморок, — успокоил он испуганную медсестру. — Они определяли группу крови на биологии.

Медсестра умудренно кивнула.