Сумерки

— Майк, я думаю, надо сказать ей «да», — ответила я.

— Ты уже пригласила кого-нибудь? — интересно, Эдвард заметил быстрый взгляд, брошенный Майком в его сторону?

— Нет, — заверила я. — Я вообще не собираюсь на танцы.

— Почему? — вопрос прозвучал требовательно.

Я не хотела признаваться, что танцы грозят мне серьезными увечьями, и поэтому быстро придумала план.  

— В ту субботу я поеду в Сиэтл, — пояснила я.

Все равно надо было как-то убраться из города — так почему бы не съездить туда?

— А в другой день не сможешь поехать?

— Извини, не смогу. Не заставляй Джессику ждать — это ужасно невежливо.

— Да, ты права, — пробормотал он и уныло поплелся на свое место. Я зажмурилась и прижала пальцы к вискам, пытаясь избавиться от сострадания и чувства вины. Мистер Беннер начал урок. Я вздохнула и открыла глаза.

Эдвард пристально смотрел на меня, и в его черных зрачках любопытство мешалось со знакомым выражением легкой досады.

Я в удивлении уставилась на него, ожидая, что он немедленно отвернется. Но вместо этого он продолжал настойчиво и испытующе смотреть мне в глаза. Разумеется, я не могла первой отвести взгляд. У меня затряслись руки.

— Мистер Каллен, — спросил учитель, ожидая ответа на вопрос, который я даже не слышала.

— Цикл Кребса, — ответил Эдвард, неохотно оборачиваясь к мистеру Беннеру.

Обретя свободу, я тут же уткнулась в учебник. Стараясь взять себя в руки, я трусливо перебросила волосы на правое плечо, чтобы спрятать лицо от Эдварда. Я с изумлением наблюдала за тем, как внутри меня бушевал целый ураган чувств только потому, что он посмотрел на меня в первый раз за полтора месяца. Нельзя было давать ему такую власть над собой. Это было недостойно. Это было не просто недостойно — это было опасно.

Я изо всех сил старалась не замечать его остаток урока, но, поскольку это все равно было невозможно, хотя бы старалась дать ему понять, что я его не замечаю. Наконец, прозвенел звонок, я повернулась к нему спиной и стала собирать вещи, ожидая, что сейчас он ускачет прочь, как всегда.

— Белла! — нет, невозможно! Этот голос не должен звучать так, словно я слышала его всю жизнь, а не несколько коротких недель.

Медленно и неохотно я повернулась. Я знала, какие чувства вспыхнут во мне, стоит лишь увидеть его чересчур безупречное лицо, и не хотела их. Я настороженно посмотрела на него: он молчал с непроницаемым видом.

— Как? Ты снова разговариваешь со мной? — спросила я, невольно придав голосу капризную нотку.

Его губы вздрогнули, пряча улыбку.

— Ну, не совсем, — заметил он.

Я закрыла глаза и втянула носом воздух, понимая, что скриплю зубами. Он ждал.

— Тогда чего ты хочешь, Эдвард? — спросила я, не открывая глаз. Так было легче сохранять самообладание.

— Прости, — его голос звучал искренне.