Сумерки

Когда сестра ушла, я быстро расстегнула «липучку» и бросила его на пол.

Вдруг все вокруг снова засуетились, и к соседней койке подкатили носилки. Я узнала Тайлера Кроули, с которым мы вместе посещали обществознание. Его голову покрывали пропитавшиеся кровью бинты, и выглядел он в сто раз хуже, чем я. Но тем не менее он тоже смотрел на меня очень озабоченно.

— Со мной все хорошо, Тайлер. А вот ты ужасно выглядишь, сам-то как?

Пока он говорил, сестры начали разматывать побуревшие бинты, и моему взору явилось его лицо: весь лоб и левую щеку покрывали мириады мелких порезов. Он не ответил мне, словно не слышал вопроса.

— Я думал, я тебя насмерть задавлю! Я слишком быстро ехал, и меня занесло…

Он поморщился — медсестра начала обрабатывать раны.

— Не беспокойся, ты промахнулся.

— Как тебе удалось так быстро уйти с дороги? Вот ты здесь, и вдруг — раз! — тебя уже нет…

— М-м-м… Эдвард меня оттолкнул.

— Эдвард Каллен — он стоял рядом. — Я никогда не умела лгать, вот и сейчас мои слова прозвучали неубедительно.

— Каллен? Я его не видел… правда, все случилось так быстро. Он в порядке?

— Кажется, да. Он где-то здесь, ему даже носилки не понадобились.

Я знала точно, что я не сумасшедшая. Что же произошло? Невозможно было объяснить то, что я увидела.

Меня увезли на рентген. Я говорила всем, что со мной все в порядке, и оказалась права.

Даже сотрясения не было. Я спросила, можно ли мне уйти, но медсестра сказала, что сперва надо показаться доктору. Итак, я застряла в приемном покое, терзаемая постоянными извинениями Тайлера и его обещаниями загладить свою вину. И сколько я ни уверяла его, что со мной все хорошо, он продолжал посыпать солью свои раны. Наконец, я закрыла глаза и перестала его слушать. Он что-то покаянно бормотал, не умолкая.

— Она спит? — раздался мелодичный голос. Мои глаза мигом распахнулись.

Эдвард стоял рядом с моей койкой, самодовольно ухмыляясь. Я грозно воззрилась на него. Это оказалось нелегко — естественнее было бы растаять от немого восторга.

— Эй, Эдвард, мне правда очень жаль… — начал Тайлер.

Эдвард поднял руку, чтобы остановить его.

— Нет крови — нет вины, — сказал он, сверкнув белыми зубами. Присев рядом с Тайлером, он снова с ухмылкой посмотрел на меня.

— И что, каков диагноз? — спросил он.

— Да все со мной в порядке, просто не выпускают, — пожаловалась я. — А почему тебя не привязали к каталке, как остальных?

— Все дело в личных связях, — ответил он. — Но ты не бойся, я пришел тебя порадовать.

Тут из-за угла показался доктор, и я застыла с открытым ртом. Он был молод, у него были светлые волосы… и он был красивее, чем любой киноактер. Но вид у него был бледный и усталый — темные круги залегли вокруг глаз. Судя по описаниям Чарли, это был отец Эдварда.