Сумерки

— Доктор Каллен — блестящий хирург, он мог бы устроиться в любую клинику мира и зарабатывать в десять раз больше, чем здесь, — продолжал он уже громче. — Нам повезло, что он приехал сюда, повезло, что его жена захотела пожить в маленьком городке. Он — просто находка для местного общества, а все его дети вежливы и прекрасно воспитаны. Когда они только-только появились, у меня были сомнения — столько подростков в семье, и все приемные. Я думал, что с ними будут проблемы. Но они все на редкость разумные — ни один не задал мне работы. Жаль, не могу сказать того же о детях из некоторых семей, живущих здесь из поколения в поколение. Кроме того, Каллены держатся все вместе, как и положено хорошей семье — почти каждые выходные выезжают за город… Им без конца моют кости просто потому, что они приезжие.

Кажется, еще никогда на моей памяти Чарли не произносил такую длинную речь. Что бы там ни говорили о Калленах, эти сплетни задевали его за живое.

Я решила не углубляться в расспросы.

— А мне они кажутся вполне симпатичными. Я просто обратила внимание на то, что они ни с кем не общаются. И еще они все очень красивые, — отметила я, стараясь быть добрее к Калленам.

— Видела бы ты самого доктора! — Чарли рассмеялся. — Хорошо еще, что он счастливо женат. Многим медсестрам в больнице нелегко сосредоточиться на работе в его присутствии.

Отужинав, мы снова погрузились в молчание. Чарли убрал со стола, а я принялась за посуду. Потом он вернулся к телевизору, а я, покончив с работой — посудомоечной машины в доме не было — неохотно побрела наверх делать математику. Кажется, такие вечера войдут у нас в традицию.

Эта ночь, наконец, прошла спокойно. Я просто провалилась в сон от усталости.

Неделя пролетела без происшествий. Понемногу я привыкала к новой школе. К пятнице уже знала всех учеников, если не по имени, то хотя бы в лицо. На физкультуре ребята из моей команды больше не давали мне пас и быстро заслоняли, если противник бил в мою сторону, надеясь воспользоваться «слабым звеном». Я, в свою очередь, благодарно старалась убраться с дороги.

Эдвард Каллен так и не появился.

Каждый день я с тревогой ждала появления Калленов в столовой, и лишь убедившись, что их четверо, могла расслабиться и присоединиться к общему разговору. По большей части за нашим столом обсуждали предстоящую поездку в прибрежный океанический парк-заповедник Ла Пуш, организацией которой занимался Майк. Через две недели я должна была отправиться туда вместе со всеми — правда, скорее из вежливости, чем из интереса. Все-таки пляжи должны быть сухими и жаркими.

Всю неделю я спокойно ходила на биологию, уверенная, что Эдварда в классе не увижу. Насколько мне было известно, он совсем бросил школу.