Сумерки

Эдвард рассказывал тебе, что я потеряла ребенка?

— Нет, — тихо проговорила я, пытаясь поскорее сообразить, которую из жизней она вспоминает.

— Своего первого и единственного ребенка. Он умер всего через несколько дней после рождения, бедный крошка, — вздохнула она и спокойно добавила: — Это разбило мне сердце — поэтому я и прыгнула со скалы.

— Эдвард сказал, что Вы уп-пали, — заикаясь, проговорила я.

— Джентльмен, как всегда, — она просияла. — Эдвард был первым из моих новых сыновей. Я всегда именно так о нем и думала, хотя в каком-то смысле он старше меня.

Она тепло улыбнулась мне.

— Поэтому я так счастлива, что он нашел тебя, дорогая. 

Это слово прозвучало в ее устах очень естественно.

— Он слишком долго был… ничей, и мне было больно видеть его одиночество.

— Так Вы не против? — снова колеблясь, спросила я. — Я ведь ему… совсем не пара?

— Я не против, — задумчиво ответила она. — Ты — это то, чего он хочет. Как-нибудь все образуется, — добавила она, хотя нахмуренный лоб выдавал ее беспокойство. Раздался еще один раскат грома.

Эсме остановилась — мы достигли кромки поля. Кажется, они уже разбились на команды: Эдвард стоял далеко от нас в левом квадрате, Карлайл занял место между первой и второй базами, а Элис с мячом в руке взобралась на возвышение, которое должно было служить питчерской горкой.

Эмметт размахивал алюминиевой битой, и она, почти невидимая, свистела в воздухе. Я ждала, что он пойдет к «дому», но, когда он поднял биту наизготовку, мне пришлось осознать, что он уже был на позиции — просто «дом» находился на таком расстоянии от питчерской горки, что человек едва ли мог бы добросить туда мяч. Джаспер стоял в нескольких метрах позади Эмметта на позиции кэтчера. Разумеется, перчаток ни на ком из них не было.

— Начали! — ясным голосом крикнула Эсме так, что наверняка услышал бы даже Эдвард на дальнем конце поля. — Бьющий готов.

Элис стояла выпрямившись, замерев в обманчивой неподвижности. Наверное, она скорее нападет исподтишка, чем будет демонстрировать бурю и натиск. Она держала мяч обеими руками на уровне талии, и вдруг со стремительностью атакующей кобры ее правая рука метнулась вперед, и мяч со звонким шлепком оказался в руке Джаспера.

— Это был страйк? — шепотом спросила я Эсме.

— Раз они не отбили, значит, страйк, — ответила она.

Джаспер швырнул мяч в протянутую руку Элис. Она позволила себе быструю усмешку и сделала новый бросок.

На этот раз бита в руках Эмметта каким-то чудом успела оказаться в нужном месте и встретить невидимый мяч. Треск от удара был оглушительнее, чем гром, он эхом отозвался в горах. Теперь я понимала, зачем нужна была гроза.

Мяч метеором пронесся над полем и угодил далеко в лес за пределами площадки.

— Ну все, хоум ран, — пробормотала я.