Искушай меня в сумерках (ЛП)

Его губы разжались и девушка собралась с духом, ожидая уничижительный комментарий в свой адрес.

Вместо этого он повернулся и вышел из комнаты.

Покориться.

Это слово звучало в голове Гарри, жаля его, как оса, снова и снова.

Покориться ему... как будто он был каким-то отталкивающим или омерзительным существом наподобие жабы. И это, когда самые прекрасные женщины Лондона добивались его внимания. Чувственные, совершенные женщины с умелыми губами и руками, жаждущие удовлетворить самые экзотические из его фантазий... в самом деле, он вполне мог бы провести эту ночь с одной из них.

Когда гнев Гарри улегся и его мозг смог нормально работать, он вернулся в спальню жены и сообщил ей, что пора спускаться. Поппи, осторожно взглянула на него, как будто хотела сказать ему что-то, но у нее хватило ума промолчать.

Вы совсем не тот муж, о котором я мечтала.

И он никогда им не станет. Можно сколько угодно строить хитроумные планы и манипулировать, ничто не сможет изменить этого.

Но Гарри будет продолжать свою игру до конца. Поппи по закону принадлежит ему, и, видит Бог, наличие денег дает ему преимущество, а время позаботится об остальном.

Официальный прием имел огромный успех. Каждый раз, бросая взгляд на другой конец стола, он убеждался, что Поппи держится превосходно: она вела себя раскованно, улыбалась, и, общаясь, очаровывала своих собеседников. Именно этого он и ожидал от своей жены – те же самые качества характера и манеры поведения, которые осуждались в девушке на выданье, являлись предметом восхищения в замужней женщине. Живой ум Поппи, ее точные наблюдения, а также получаемое ею удовольствие от оживленной и интересной беседы делало ее намного более интересной по сравнению со сдержанными скромными мисс из высшего общества с вечно потупленным взглядом."

"От вида Поппи в фиолетовом наряде перехватывало дыхание, ее тонкая шея была подчеркнута бриллиантовым ожерельем, а густые волосы отсвечивали темным огнем. Природа наградила его жену роскошной красотой, но неотразимой ее делала именно улыбка, такая сладкая и в то же время ослепительная, что она согревала его изнутри.

Ему хотелось, чтобы Поппи улыбалась так ему, своему мужу. И вначале так и было. Должно же быть что-то, что убедит ее смягчиться и вновь испытывать по отношению к нему симпатию. Потому что у каждого есть слабое место.

Пока же Гарри при малейшей возможности украдкой бросал взгляды на свою жену, такую прекрасную и такую далекую... и пьянел от улыбок, которые она дарила другим.

Следующим утром Ратледж проснулся в обычное время. Он умылся, оделся и сел завтракать, просматривая газету и поглядывая на дверь комнаты Поппи. Он предположил, что она будет спать дольше обычного, так как накануне они вернулись с приема глубоко за полночь.